Введение.
Оружие играло значительную роль не только в жизни, но и в мировоззрении скифов. Геродот сообщает о культе скифского Ареса, воплощением которого был "старинный железный акинак" (ГеродотДУ,62), обычае клятвы на оружии (Геродот,1У,70). О месте оружия в жизни скифов говорит наличие таких имен, как "Многолучный" (Adum-agar), "Стреломощная" (Tigra-tara), "Меч Асов" (Kart-as) (Абаев, 1949, С .152,171,185).
Оружие и предметы защиты воина богато украшались. Это было присуще всем иранцам, о чем свидетельствует Авеста (Яшт, 14, 27).
Актуальность темы.
Декор скифского вооружения является частью искусства, стилистика и семантика которого неоднократно привлекала внимание исследователей. Вместе с другими памятниками искусства декор отдельных предметов вооружения рассматривался с точки зрения стилистики (Rostovtzeff,1929; Borovka, 1928; Шкурко, 1975; Переводчикова, 1980; Канторович, 1994) и семантики (Бессонова, 1983, Раевский, 1985). В то же время декор оружия как отдельной археологической категории не изучался.
Скифское искусство не сводится к звериному стилю, но звериный стиль, по утверждению Б.Н. Гракова, связан с воинским бытом (Граков, 1971, С.81). Это мнение нашло отражение в последующих работах археологов (Яценко, 1971, 1977; Хазанов, Шкурко, 1976 и др.). Таким образом, приблизиться к пониманию семантики звериного стиля позволит изучение декора скифского вооружения. Правомерность такого подхода подтверждается мнением О.М. Фрей-денберг о том, что в древности "смысл вещи и декор вещи совпадают" (Фрей-денберг, 1936, С.З).
Целью работы является характеристика декора оружия и трактовка наиболее часто встречающихся на нем образов. В характеристику входит классифи-
кация мечей как наиболее часто встречающейся категории декорированного вооружения в соответствии с формами их наверший, а также рассмотрение изобразительных традиций, в которых украшено оружие. Проблемы культурных влияний в декоре отдельных предметов вооружения неоднократно рассматривались в литературе (Глава 1), но украшение всего оружия с точки зрения принадлежности той или иной изобразительной традиции не изучалось.
Задачи работы:
1. Определить традиции, в которых украшены различные предметы вооружения в соответствии с археологическими категориями.
2. Проследить территориальные и хронологические закономерности в украшении каждой категории декорированного оружия.
3. Выявить характерные черты в наборе изображений в украшении оружия в случаях, когда позволяют размеры выборки.
4. Установить социальные группы, которым принадлежало декорированное вооружение.
5. Приблизиться к пониманию семантики наиболее часто встречающихся в декоре оружия образов.
Методами исследования являются конструктивно-морфологический подход, методы сравнительного анализа и позиционной статистики.
Основы конструктивно-морфологического подхода к анализу вещей разработаны Ж-К. Гарденом (Gardin, 1967) и нашли дальнейшее развитие в работах Ю.Л.Щаповой (Щапова, 1988, 1989, 2000). В данной работе он выражается в рассмотрении декора в соответствии с конструктивными элементами вещей, на которых он расположен. Важнейшую роль играет первая позиция из выделенных Ж-К. Гарденом при описании вещи в соответствии с указанным подходом -ориентация. Учет расположения изображения на конструктивном элементе дает дополнительную информацию при реконструкции значения образа.
Метод позиционной статистики используется лингвистами при дешифровке древних письменностей (см., напр.: Кнорозов, 1963). Применительно к дан-
ной работе он выражается в подсчете количества изображений на каждом конструктивном элементе в зависимости от времени внутри каждой традиции. Это только начальная часть метода, применяемого в лингвистике. Подсчет частоты встречаемости невозможен из-за малого количества вещей, относящихся к одной традиции: статистические закономерности начинают проявляться в выборке более 30 (Щапова, 1988), а превосходит это количество только число вещей, украшеных в скифской традиции (178) и скифо-греческой (40).
Поэтому в данной работе подсчитывается количество изображений одних и тех же животных на конструктивных элементах, одинаково ориентированных (вверху, посредине, внизу предмета) и на основе сопоставления с нарративными источниками делаются выводы о семантике декора. Для выявления характерных наборов изображений подсчитывается количество изображений животных одного и того же биологического вида, людей и растительно-геометрических мотивов для каждой категории вооружения, традиции, хронологического периода, территории.
Источниковедческая база.
В работе использованы коллекции Государственного Исторического Музея, Государственного Музея Востока, Государственного Эрмитажа, публикации декорированных предметов вооружения в научной литературе до 2000г. издания включительно. Всего в работе рассматривается декор 266 предметов оружия, при этом учитывались экземпляры, сохранность которых позволила бы определить принадлежность декора вещи к какой-либо из выделенных традиций. Безусловно, весь массив декорированного оружия не исчерпывается данной выборкой, но рассмотрению в данной работе часто мешает плохая сохранность предметов.
Выборка, использованная в данной работе - 266 предметов - характеризует генеральную совокупность в количестве около 1000 находок (Щапова, 1988, С.54), что дает возможность сделать достаточно надежные выводы.
Скифское оружие изображалось на предметах торевтики, выполненных
греческими мастерами. В ряде случаев оно изображено украшенным различными геометрическими мотивами. Но эти изображения несут значительную долю условности, отражают эстетические представления греков, а не реальный декор скифского оружия. Кроме того, геометрический узор на изображенных на предметах торевтики горитах и ножнах не имеет аналогий в декоре реальных предметов вооружения.
Наряду с археологическими источниками, особенно при реконструкции семантики декора, использовались и нарративные.
Территориальные и хронологические рамки исследования.
В работе рассматривается декор оружия, обнаруженного в областях, традиционно связываемых с распространением скифской культуры — в Причерноморской Степи, Украинской Лесостепи и Подонье, на Северном Кавказе (Ростовцев, 1925; Граков, 1971; Ильинская, Тереножкин, 1983; Мелюкова, 1989). Что касается Кавказа, использованы памятники, происходящие с территорий, которые не являются собственно скифскими, но на которых найдены скифские по декору предметы вооружения. Так, Тлийский могильник, нескифский по погребальному обряду (Техов, 1980, С. 170), содержит скифские мечи и бутероли, украшенные в скифском зверином стиле. На Кавказе исследователи выделяют и другие памятники, насыщенные элементами скифской культуры - Минеральные Воды (Виноградов, 1972, С.329), Луговой могильник (Батчаев, 1975, С.24), хут. Степной (у Гудермеса) и Нартановский могильник (Махортых, 1991, С.113). Мечи «степных форм» выделяются на территории Кобанской культуры (Козенкова, 1995, С. 166). К распространению декорированного оружия на Кавказе привело господство скифов на этой территории в VII-Vbb. до н.э., что неоднократно подчеркивалось в литературе (Виноградов, 1972, С.79; Петренко, 1989, С.223; Махортых, 1991, С.113).
Декор скифского оружия рассатривается во временном периоде с VII по IVbb. до н.э. включительно.
Научная новизна работы.
В работе был впервые рассмотрен декор совокупности археологических
категорий - оружия. Определены изобразительные традиции, в которых оно украшено, выявлены наборы изображений, характерные для каждой изобразительной традиции, для каждой категории вооружения и в отдельные хронологические периоды и на каждой из рассматриваемых территорий. Трактована семантика декора образов, наиболее часто встречающихся в украшении оружия. В ходе исследования нашли количественное подтверждение выводы, сделанные ранее другими исследователями.
Практическая значимость исследования.
Результаты исследования могут быть использованы при написании работ по истории искусства и мировоззрения скифов, истории их вооружения. Использованная в работе методика реконструкции семантики образов хищной птицы, оленя и хищника может быть применена при изучении остальных образов на других археологических категориях. Собранные данные о составе комплексов с декорированным оружием могут дать информацию для анализа социальной истории Скифии. Результаты исследования могут быть также использованы при разработке лекций, специальных курсов, экскурсий по археологии раннего железного века и истории идеологии древних обществ.
Структура работы.
Работа состоит из введения, 5 глав и заключения.
В главе 1 "История исследования декора вооружения скифов VII-IVbb. до н.э." дан обзор состояния проблемы изучения декора скифского оружия, приведены основные точки зрения исследователей на традиции, в которых изготовлены отдельные предметы скифского вооружения.
В результате рассмотрения историографии сделан вывод о том, что в науке исследовался декор отдельных предметов вооружения с точки зрения изобразительных и ремесленных традиций, семантики их декора, тогда как декор вооружения в целом не изучался.
В главе 2 " Декорированные скифские мечи VII-IV вв. до н.э. Классифика-
ция рукоятей в зависимости от формы навершия и традиции украшения" выборка декорированных мечей разбита на таксономические единицы различного уровня в соответствии о формой их наверший как наиболее часто декорированного конструктивного элемента. Как показало рассмотрение мечей, именно на-вершие зачастую является единственным декорированным конструктивным элементом меча. В данной главе дана характеристика традициям, в которых выполнен декор мечей.
В главе 3 «Характерные черты организации декора и использования изобразительных традиции в украшении предметов скифского оружия VII-IVbb. до н.э.» проанализированы традиции, в которых украшена каждая категория вооружения и в тех случаях, когда позволяют размеры выборки, выявлены закономерности расположения отдельных видов изображений на конструктивных элементах предметов вооружения. В итоге описана эволюция декора оружия в соответствии с хронологическим периодами.
В главе 4 раскрыты хронологические и территориальные особенности комплексов с декорированным оружием. В этой главе сделана попытка определить социальную принадлежность обладателей декорированного вооружения в различные периоды на различных территориях Скифии.
В главе 5 «Область значения наиболее часто встречающихся образов в декоре скифского вооружения» дан краткий обзор истории изучения скифских зооморфных изображений (Раздел 5.1). В данной главе рассматриваются образы хищной птицы, оленя, хищного животного и антропоморфных изображений. Они изучаются на вещах, принадлежащих к скифской традиции или имеющих скифские черты. Это обусловлено тем, что декор, выполненный в ассиро-урартской, греческой или персидской традициях мог переосмысливаться, но однозначно реконструировать пути этого переосмысления затруднительно.
Избрание именно данных образов обусловлено их более широкой распространенностью по сравнению с другими. Выделение закономерностей их расположения на конструктивных элементах вооружения открывает путь к реконструкции семантики каждого из них.
Апробация результатов исследования.
Основные положения работы докладывались на семинаре по археологии раннего железного века (под руководством И.В. Яценко), морфологии древностей (под руководством Ю.Л. Щаповой), Второй кубанской археологической конференции (Краснодар, 1993), конференциях «Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерноморья", посвященной 95-летию со дня рождения Б.Н. Гракова (Запорожье, 1994), «Античная цивилизация и варварский мир» (Анапа, 1994), «Вещь в контексте культуры» (Санкт-Петербург , 1994).
Пользуясь случаем, выражаю глубокую благодарность моему научному руководителю И.В. Яценко, а также Ю.Л. Щаповой, Ю.А. Лихтер, Е.В. Перево-дчиковой, А.Р. Канторовичу, Д.С. Раевскому, С.С. Бессоновой, И.С. Каменец-кому, Т.М. Кузнецовой, А.Ю. Алексееву, Е.Ф. Корольковой, Т.А.Габуеву, В.Р.Эрлиху, К.Б.Фирсову, Н.М. Никулиной, Е.С. Сенявской, М.Л. Бутовской, Л.С. Степаняну, А.А. Данилкину, Т.В. Николаевой и др. за помощь в подготовке работы.
10
Глава 1. История исследования декора оружия скифов
VII-IV вв. до н.э.
1.1 История изучения украшения отдельных предметов вооружения.
В работе использованы типология и датировки предметов вооружения, предложенные В.А.Ильинской (1961), А.И.Мелюковой (1964), В.И.Гуляевым (1969), Е.В.Черненко (1968; 1981). Авторы этих работ касались декора в разной степени, так как его изучение не было их главной задачей.
Рассмотрение декора предметов вооружения в данной работе производится по археологическим категориям, а внутри каждой категории — в хронологическом порядке и в соответствии с изобразительными традициями, используемыми для украшения каждого экземпляра. Под «традицией» вслед за А.Н.Каменским понимается «процесс освоения, передачи и развития исторически сложившегося художественного опыта» (Каменский, 1986, С.200).
Понятие «традиция» предпочтительно еще и потому, что оно оказывается шире понятий «школа» и «влияние», имеет ввиду конкретные проявления i
культуры и в данном случае такого ее элемента как изобразительное искусст-! во (Там же). Художественный опыт, передающийся с помощью традиции,
1 включает в себя и инокультурные влияния. Разделение на традиции не абсо-
i
лютно. Традиции часто «перетекают» одна в другую и однозначное отнесе-
; ние декора ряда вещей к какой-либо из них не всегда возможно. Но традиция
задает ось, вокруг которой группируются многие варианты (Бернештейн,
I 1986, С. 131). При этом к скифскому искусству более применимо понятие
i
| «традиция», а не «канон», поскольку даже в установившихся иконографиче-
ских схемах нет жеских пропорциональных требований и строгих ограничений в передаче тех или иных деталей (Королькова, 1996, С.51).
Применение понятия «традиция» оправдано еще и тем, что каждая из I выделенных в данной работе традиций смогла сохранить присущие ей свой-
ства на протяжении достаточно длительного времени.
В данном разделе порядок изложения историографии соответствует тра-
11
дициям, в которых украшено скифское оружие с учетом специфики их использования для различных археологических категорий.
Внимание исследователей с начала XX века привлек декор келермесских мечей и ножен. Е.Придик считал мелыуновский меч памятником ассирийского искусства (Придик, 1911, С. 14). Той же точки зрения придерживался и Ю.В.Готье (Готье, 1925, С. 184). М.И.Ростовцев указыывал на восточное происхождение этих мечей, не конкретизируя их принадлежность к изобразительной традиции (Ростовцев, 1918, С.45; 1925, С.470).
С проведением широких исследований культуры Урарту появилась возможность сравнить декор мечей и ножен с памятниками урартского искусства. К.В.Тревер* и Б.Б.Пиотровский сравнили изображения мировых деревьев на устье ножен с изображениями на урартских поясах, орнамент на одежде крылатых антропоморфных существ с урартским орнаментом (Пиотровский, 1959, С.248-252). Ранее на урартское влияние в декоре мечей и ножен из Ке-лермеса и Мельгуновского клада обратил внимание Б.Н.Граков (Гра-ков,1947,С.82), использовав работу Б.Б.Пиотровского (Пиотровский, 1944). Р. Барнет видел сходство изображений на рассматриваемых ножнах с памятниками мидийского искусства (Barnett, 1962, Р.91-93). На родственность изображений на келермесских ножнах памятникам круга Зивие указывал В.Г.Луконин (Луконин, 1977, С.30-31).
В историографии было обосновано мнение о сочетании в декоре келермесских и мельгуновских мечей и ножен черт урартского и скифского искусства. Оно получило свое развитие в работах И.В.Яценко (1971), Е.В.Черненко (1980), М.Н.Погребовой и Д.С.Раевского (1992), Л.К.Галаниной (1997).
В.А.Кисель, сравнив детали изображений на застежках горитов из Ке-лермеса, Мельгуновского клада, Темир-Горы с памятниками искусства Ассирии и Урарту, пришел к выводу об изготовлении застежек в ассиро-урартской традиции (Кисель, 1998).
Доклад К.В.Тревер не был опубликован. На него ссылается Б.Б.Пиотровский, который развил и дополнил наблюдения исследовательницы (Пиотровский, 1959, С.248)
12
Это позволило декор келермесских мечей и ножен, а также рассматриваемых застежек отнести в данной работе к АССИРО-УРАРТСКОЙ изобразительной традиции. Признаки этой традиции были сформулировваны в работе Б.Б.Пиотровского (1959,1962). Ими являются низкий рельеф изображений (Пиотровский, 1959, С.251), геометризированная разделка деталей, богатая орнаментация туловищ животных, изображение зверей в состоянии покоя (Пиотровский, 1962, С. 100, 118, 120).
Практически одновременно с работами, посвященными изучению келермесских мечей ножен, появились исследования декора келермесской секиры.
Б.В.Фармаковский считал секиру произведенной в Вавилоне (по: Кисель, 1997, С. 13), М.И.Ростовцев видел в украшении секиры смешение скифских и восточных черт без уточнения географического ареала последних (Ростовцев,1918; 1925). Е.Р.Малкина (Malkina, 1928) и К.Шефольд (Shce-fold, 1938) указывали на ионийское влияние в традиции украшения секиры. С исследованием урартской культуры мнение о наличии влияния урартской изобразительной традици в декоре секры высказали А.А.Иессен (1954) и Б.Б.Пиотровский (1959, 1989). Именно Б.Б.Пиотровский обратил внимание на влияние искусства круга Зивие на традицию украшения келермесской секиры. В дальнейшем эту точку зрения поддержали и развили в своих работах Х.Потраз (Potraz, 1959), М.И.Артамонов (1961), В.Г.Луконин (1977). Перечисленными исследователями высказан ряд ценных наблюдений, но они не рассматривали декор секиры как целостную систему. Под этим углом зрения изучила изображения на секире Е.В.Переводчикова (1979).
Автор тщательно исследовала черты искусства Зивие в декоре секиры, выявила элементы скифской традиции в ее украшении. Рассмотрение декора секиры позволило Е.В.Переводчиковой прийти к определению скифского звериного стиля как иерархически организованной изобразительной системы, выявитть признаки, соотвествующие изображениям копытных и хищных животных, помещенных на секире. В частности, был сделан вывод об отсутствии в скифском искусстве биологической идентификации хищников.
13
ЁВ.Переводчикова считает, что в декоре секиры отразилась стадия формирования скифского искусства, часть элементов которого, имеющих место в декоре секиры, нашла свое отражение в памятниках последующих эпох, а часть не получила развития.
В дальнейшем мнение о соединении в декоре келермесской секиры черт искусства Зивие и скифского звериного стиля нашло отражение в работах Е.В.Черненко (1987), М.Н.Погребовой и Д.С.Раевского (1992), Л.К.Галаниной (1997).
В.А.Кисель, сравнив элементы изображенных на секире животных с элементами изобажений этих зверей в ряде синхронных культур, пришел к выводу о соединении в ее декоре разных изобразительных традиций (Кисель, 1997).
Как видно из приведенных выше работ, декор келермесской секриы нельзя отнести ни к ассиро-урартской, ни к скифской традициям, в нем сильно влияние искусства Зивие, имеющего сложное происхождение. Это застав-ляет отнести декор секиры к СКИФО-ВОСТОЧНОЙ традиции, представленной, таким образом, украшением одной вещи.
Как уже говорилось, декору предметов вооружения, выполненному в СКИФСКОЙ традиции, уделялось внимание в работах, посвященных рас- смотрению отдельных категорий вооружения, а также в трудах, содержащих анализ скифского искусства в целом.
Рассмотрение памятников скифского искусства, в том числе и декориро- ванного оружия, позволили М.И.Ростовцеву выделить памятники скифского звериного стиля, проследить его эволюцию (Rostovtzeff, 1929). М.И.Ростовцев выделил признаки звериного стиля, которые были подтверждены и разработаны в трудах последующих исследователей. Этими признаками являются «придание использованным вещам формы зверя или части зверя» (Ibid, P.28), для раннего звериного стиля - отсутствие композиций, изолированность изображений одного от другого; боязнь пустоты; стремление показать животное натуралистично при оранментации отдельных его частей (например, рогов
14
оленя); зооморфные превращения; изображение частей животных; ограниченность набора изображений; отсутствие изображений людей и растительных орнаментов (Ibid, P.29).
Ряд предметов вооружения, в декоре которых отразились наиболее яркие черты скифского звериного стиля, изучил Г.Боровка (Borovka,1928). Их рассмотрение, как и изучение других памятников скифского звериного стиля, позволили исследователю выделить различные приемы в изображении оленей, головы хищной птицы, кошачьего хищника, медведя. Г.Боровка характеризовал скифский звериный стиль как сочетающий условную стилизацию с величайшим правдоподобием (Ibid, P.30).
Б.Н.Граков уделял внимание изучению декорированных предметов вооружения в общих работах, посвященных истории скифов (Граков, 1947, 1971). В ходе изучения различных памятников скифского искусства им были выделены такие признаки звериного стиля как немногочисленность видов изображаемых животных и устойчивость их поз, выделение мускулатуры зверей, введение дополнительных изображений. Темой отдельных изображений были и органы чувств животных (Граков, 1947, С.76-78).
Предметы вооружения из скифских куганов (в составе комплексов, в которых они были найдены) опубликовал и охарактеризовал наряду с другими находками М.И.Артамонов (1966). Исследователь указывал на ограниченный набор изображений в скифском зверином стиле, приспособленность их к форме украшаемых вещей (Артамонов, 1968).
Н.Л.Членова разработала типологию изображения оленя в скифо-сибирском зверином стиле, охарактеризовала хронологические и территориальные особенности этого изображения (Членова, 1962), проанализировала такой мотив скифо-сибирского звериного стиля как конское копыто (Члено-ва,2000).
Навершия скифских мечей, оформленные в виде птичьих когтей, изучил Н.Я.Мерперт (1948). Доказательства того, что эти навершия представляют собой изображения когтей хищной птицы на основе сравнения с бляшками,
15
выполненными в скифском зверином стиле, привел Б.Н.Граков (1961).
Группу топоров-скипетров, украшенных в скифском зверином силе, выделила среди других топоров в работе, посвященной рассмотрению этой категории вооружения, В.А.Ильинская (1961). В отделе антенных наверший мечей М.И.Мелюкова выделила украшенные в зверином стиле (Мелюкова,1964). В.И.Гуляев сравнил стиль украшения портупейных крючков Подонья и набор изображений на них со стилем и набором изображений на крючках ананьин-ской культуры (Гуляев, 1969).
В работах, посвященных специфике скифского звериного стиля на отдельных территориях, уделялось внимание и украшеному оружию.
Школы и влияния на звериный стиль Лесостепи изучал А.И.Шкурко (1975), организацию скифского звериного стиля как системы на примере искусства Прикубанья — Е.В.Переводчикова (1980), территориально-хронологические группы в зооморфном искусстве Степи - А.Р.Канторович (1994). Ряд признаков, позволяющих охарактеризовать скифскую изобраз-тельную традицию, привела Е.В.Переводчикова в своей монографии (Перево-дчикова, 1994).
Таким образом, можно сказать, что в работах, посвященных как отдельным категориям скифского оружия, так и скифскому искусству в целом, были выделены признаки скифской изобразительной традиции. В данной работе к ней отнесен вместе с изображениями в зверином стиле геометрический орнамент, имеющий местное происхождение.
Наряду с предметами вооружения, украшенными в ассиро-урартской, скифо-восточной, скифской традициях внимание ученых привлекало найденное в скифских курганах оружие, декорированное в греческой изобразительной традиции. Можно сказать, что на него исследователи обратили внимание раньше, чем на памятники, выполненные в рассмотренных выше традициях.
Изображение на горите из Чертомлыка, выполненное греческим мастером, Л.Стефани трактовал как отражение мифа об Алопе (Стефани, 1865). Эту точку зрения разделили И.Толстой и Н.Кондаков (1889). Б.В.Фармаковский
16
приводит мнение К.Роберта, полагавшего, что образцом для мастеров, изготовивших горит, была картина греческого художника Полигнота, изображавшая сцену обнаружения Ахилла на о.Скирос (Фармаковский, 1911, С.81). Б.В.Фармаковский поддержал и развил это положение, нашел отражение в гомеровском тексте каждой сцене на горите (Фармаковский, 1911).
В науке были высказаны предположения о возможном переосмыслении скифами сцен из греческого эпоса. И.В.Яценко принадлежит мнение о том, что «возможно, в скифских мифах также был герой с общей судьбой» (Яцен-ко, 1977, С.94). Д.С.Раевский предположил, что скифы переосмыслили изображение на горите в свете своего мифа о первом царе Колаксае (Раевский, 1985, С. 167-169). Сомнения в трактовке отдельных сцен на горите, предложенной Б.В.Фармаковским, высказали Е.В.Черненко (1981), А.И.Тереножкин и Б.Н.Мозолевский (1988,С.П5).
Стилистику украшения горита рассмотрел Б.В.Фармаковский (1922). Он выявил основные принципы построения композиции, среди которых свойственные греческому искусству баланс, равновесие масс, исокефалия, исоподия, устранение из произведения всего, что делает его громоздким (Фармаковский, 1922, С.53). Н.А.Онайко на основе рассмотрения композиции предположила, что источником для создания сюжета послужило недошедшее до нас произведение греческого монументального искусства (Онайко, 1970, С.24).
Поскольку на горитах изображены варвары, хотя и в традициях греческого искусства, в науке предпринимались попытки трактовки сцен на горите в рамках не греческих, а скифских мифов. Так, Б.Н.Граков (1971,С.69) и В.Д.Блаватский (1985) считали, что на горите изображена сцена легенды о борьбе скифов, возвращающихся из Азии, с детьми скифянок и рабов. А.П.Манцевич, основываясь на форме причесок воинов, характере их костюмов и оружия, пришла к выводу о том, что на горите изображена сцена битвы двух фракийских племен - бессов и одрисов (Машдевич, 1962).
Декор горита из Вергины М.Андроникос трактовал как изображение сцены гомеровского эпоса - разрушение Трои (Андроникос, 1984, С.181). Горит
17
из Вергины идентичен гориту из Карагодеуашха, что позволяет рассматривать его в данной работе и предполагать аналогичное значение их декора.
В греческой традиции выполнен декор ножен из Чертомлыка и Восьмого Пятибратнего кургана, Метрополитен-Музея. Д.С.Раевский видел в их декоре отражение троянского цикла и нашел соответствие эпосу каждой сцены на вещи (Раевский, 1980).
Е.В.Черненко (1975) и Б.Н.Мозолевский (1979) определили принадлежность к греческой традиции декора меча и ножен из Толстой Могилы . Е.В.Черненко нашел соответствие, хотя и не полное, изображению сцены Пана с козлами в греческом искусстве (Черненко, 1975, С. 161), а Б.Н.Мозолевский считал симметричные фигуры петухов на устье ножен навеянными практикой петушиных боев, популярных среди афинской молодежи, что позволило исследователю предположить афинское влияние в декоре ножен и их ольвийское происхождение (Мозолевський, 1979, С. 179).
Таким образом, в историографии накоплен значительный опыт изучения памятников, выполненных греческими мастерами согласно традициям своего искусства. В данной работе эти памятники рассматриваются в рамках ГРЕЧЕСКОЙ традиции.
Рассмотрению греческого искусства посвящена огромная литература (историография в: Виппер, 1972; Колпинский, 1977; Алпатов, 1987). Для греческой традиции характерно использование низкого рельефа, что особенно ярко прослеживается в декоре горита из Солохи (Фармаковский, 1922, С.47). В трактовке лиц людей наряду с этнографическим реализмом выделяются такие направления как идеализирующая линия и попытки передачи духовного мира человека (Русяева, 1998, С. 164). Для изображений животных в греческой традиции характерны натурализм, отсутствие подчеркивания мускулов животных, свобода их поз (Канторович, 1994, С.548). Т.Н.Книпович отметила черты архаизации, свойственные украшению керамики Северного Причерноморья (Книпович, 1955, С. 177). Эта архаизация, как будет показано в данной работе, была свойственна и оформлению предметов торевтики.