ВВЕДЕНИЕ
В истории и археологии юга Восточной Европы, включающей Степь и Лесостепь Северного Причерноморья, Нижнее Поволжье и Северный Кавказ, внимание исследователей неоднократно привлекал относительно небольшой отрезок времени, охватывающий несколько первых веков I тысячелетия до н.э. Этот период получил название "предскифский", поскольку многие исследователи отмечали, что выделявшиеся на рассматриваемой территории археологические культуры и группы памятников в археологичесом выражении были существенно отличны от тех, которые считались принадлежащими историческим скифам, составляя предшествующий им хронологический пласт.
Помимо поселенческих памятников, расположенных в Лесостепи и на Северном Кавказе, но отсутствующих в степной зоне, повсеместно были открыты погребальные памятники и "клады". Очень часто среди инвентаря таких памятников находились различные предметы конского снаряжения и вооружения. К изучению этих, одних из самых ярких и привлекательных категорий археологического материала было приковано внимание практически всех исследователей эпохи поздней бронзы и раннего железного века, начиная с В.А.Городцова и П.Pay в 1920-х гг., заканчивая нашими современниками. В последние десятилетия XX века объём накопления предскифского материала необычайно возрос. Этому способствовали многочисленные археологические раскопки проводившиеся в зонах строительства и интенсивной хозяйственной деятельности.
Данные обстоятельства привели к необходимости аналитического изучения и обобщения всех известных находок конского снаряжения и вооружения воинов рассматриваемого времени. Исследователями был обобщён и хронологически ранжирован предскифский материал различных регионов Восточной Европы. Изучению Северного Кавказа и отдельных его микрорегионов посвящены исследования Е.И.Крупнова, А.А.Иессена, В.И.Козенковой, В.Р.Эрлиха, В.Б.Виноградова, С.Л.Дударева и др.; памятникам Северного Причерноморья посвящены работы А.И.Тереножкина, А.М.Лескова, С.А.Скорого, О.Р.Дубовской и др. исследователей. Каждый специалист стремился установить широкий круг аналогий, включающий и находки на сопредельных территориях. Тем не менее, помимо ограничения сферы исследований отдельным регионом Восточной Европы, археологи рассматривали детали снаряжения коня и
5 предметы вооружения в контексте отдельной археологической культуры, культурной
группы археологических памятников или на определённом хронологическом отрезке, часто не исчерпывающем всего понятия "предскифский период".
Актуальность выбранной в диссертации темы заключается в назревшей необходимости отбора максимального количества известных на юге Восточной Европы предметов конского снаряжения и вооружения предскифского периода, систематизации всего материала на основании единых принципов, его подробного описания и установления относительной и абсолютной хронологии. Данный подход к анализу археологических источников позволит сделать более обоснованные выводы и сопоставления рассматриваемых категорий археологических находок как внутри Восточной Европы, так и их сравнения с аналогичными находками в других регионах.
Вопросы выделения и интерпретации предскифских памятников с самого начала этого процесса были тесно связаны с киммерийской проблемой, так как этот древний народ оказался единственным из известных по античным источникам, кто предшествовал скифам в Восточной Европе. С одной стороны, в первой половине XX в. с "киммерийскими" древностями исследователи ассоциировали некоторые находки эпохи поздней бронзы (Городцов В.А., 1928). С другой стороны, предметы вооружения и конского снаряжения, которые в наши дни относятся к предскифскому времени, тогда не выделялись из массива "скифских" памятников. Такая точка зрения существовала довольно долго (Граков Б.Н., 1947).
В процессе выделения древностей предскифского периода из массива памятников древних кочевников на юге Восточной Европы, начавшемся в конце 1940-1950 гг., важная роль принадлежала анализу уздечных принадлежностей и некоторых категорий вооружения, отличных типологически не только от тех, которые традиционно связывались с ранними скифами, но и от известных в срубной культуре. На особенности этого материала впервые обратил внимание Е.И.Крупнов после раскопок Каменномостского могильника в Кабарде, практически одновременно были подведены итоги многолетних исследований конского снаряжения и вооружения на юге Восточной Европы и А.А.Иессеном (Крупное Е.И., 1950; Иессен А.А., 1953, 1954). Роль хронологического, а также этно-культурного индикатора для предскифских памятников элементы конской сбруи, особенно удила и псалии, сохраняют и в настоящее время.
6 Аналогичным индикатором служат кинжалы, мечи и наконечники стрел своеобразных
форм, отличающиеся от аналогичных изделий раннескифского периода.
Разделение во времени памятников "типа Черногоровки" и "типа Новочеркасского клада" впервые были проведены Н.В.Анфимовым на основани существенных отличий в материалах могильников Николаевский и Кубанский (Анфимов Н.В., 1971, 1975). Основываясь на исследованиях Н.В.Анфимова, А.И.Тереножкин (практически одновременно) подвёл итоги своих разработок и на основании характерных деталей уздечки и вооружения разделил памятники предскифского времени на две хронологические группы, соотнеся их с историческими киммерийцами (Тереножкин А.И., 1976). Практически аналогичные выводы сделал в середине 70-х гг. и А.М.Лесков (1975). В это время всеми исследователями применялся метод корреляции определенного типа удил (выделяемого по форме внешних окончаний) и типа псалиев, затем, взаимовстречаемости с ними некоторых категорий вооружения. Данные исследования послужили основой для построения относительной и абсолютной хронологии (в рамках IX-VII вв. до н.э.) памятников черногоровского и новочеркасского этапов предскифского периода. Исследователи памятников в различных регионах Восточной Европы в большей или меньшей степени рассматривали вопросы выделения культур предскифского времени, их этнической составляющей и хронологии (А.И.Мелюкова, Г.И.Смирнова, В.И.Козенкова, В.Б.Виноградов и другие).
В 1984 г. Н.Л.Членова, используя метод перекрестных аналогий как в европейских, так и в азиатских памятниках, предложила датировать все предскифские памятники Восточной Европы VII в. до н.э., что фактически сблизило время их существования с раннескифскими памятниками (Членова Н.Л., 1984). Тогда же, основываясь на материалах раскопок могильника Фарс в Закубанье, А.М.Лесков аргументировал тезис о сосуществовании на некотором этапе стремечковидных, однокольчатых и двукольчатых бронзовых удил, а, следовательно, и двух названных групп памятников (Лесков A.M., 1984), но разделил их на киммерийские и раннескифские. В 1980 гг. вопросы хронологии и этнической идентификации предскифских памятников Северного Причерноморья активно разрабатывались В.И.Клочко и В.Ю.Мурзиным (1987, 1989), Г.Т.Ковпаненко и С.А.Скорым(1981, 1984, 1989).
В 1989 г. была опубликована статья О.Р.Дубовской, в которой подкурганные комплексы с двукольчатыми удилами из Северного Причерноморья рассматривались как
7 инфильтрация импортных северокавказских вещей в черногоровскую среду. Эта
интерпретация еще раз поставила вопрос о сосуществовании, по меньшей мере, частичном, всех типов бронзовых удил и, соответственно, памятников черногоровского и новочеркасского этапов. В последующих работах исследователь сформировала хронологическую концепцию двух типов предскифских памятников на основании погребального обряда и вещевого комплекса погребений (Дубовская О.Р., 1989, 1994, 1997).
В начале 90-х гг. В.Р.Эрлих, рассматривая комплексы с деталями конской упряжи и вооружением из Закубанья предложил ряд важных хронологических выводов (Эрлих В.Р., 1991, 1992, 1994). Учет исследователем своеобразных форм псалиев и рельефа на удилах при анализе уздечных комплектов предскифского времени на юге Восточной Европы позволил предложить более дробную временную и территориальную дифференциацию находок. В эти же годы вышел ряд работ по археологии Северного Кавказа, где на основании материалов кобанской культуры были продолжены разработки вопросов соотношения различных памятников предскифского времени, исследования конского снаряжения и вооружения, хронологии памятников (Козенкова В.И., 1989, 1990, 1995, 1996; Дударев С.Л., 1991, 1999). Активная разработка комплексов с рассматриваемыми в предлагаемой работе категориями археологического материала, как с наиболее информативными проявлениями особенностей материальной культуры была проведена С.В.Махортых(1987, 1992, 1994).
Целью исследования является обобщение максимального количества восточноевропейского материала предскифского периода, его систематизация, классификация и подробная характеристика; деление материала на хронологические группы.
В задачи исследования входят: 1. Источниковедческий анализ, который включает в себя проведение систематизации и создание многоуровневой классификации элементов конского снаряжения и предметов вооружения всадников юга Восточной Европы. Характеристику каждого из выделенных типов и вариантов удил, псалиев, уздечных комплектов и некоторых других деталей сбруи, а также кинжалов и мечей, наконечников стрел и копий, ударного оружия. Кроме того, задачей исследования является каталогизация большинства анализируемых находок.
2. Подсчёт взаимовстречаемости различных значимых морфологических признаков удил, псалиев, уздечных комплектов и предметов вооружения, установление их соотношения между собой и характерности для памятников того или иного региона юга Восточной Европы.
3. Выявление особенностей формы того или иного типа или варианта, выяснение его происхождения и развития.
4. Общая характеристика воинско-всаднического культурного комплекса на рассматриваемой территории и его динамики во времени.
Таким образом, объектом исследования являются археологические культуры и группы памятников предскифского времени юга Восточной Европы.
Предметом исследования являются наиболее информативные материальные составляющие воинско-всаднического комплекса этих культур - вооружение и функциональные детали конского снаряжения. Из всей совокупности погребений предскифского периода были отобраны погребальные комплексы с деталями конской упряжи и вооружения всадника. Кроме того, рассматривались комплексы без деталей конского снаряжения, но содержавшие скелеты одного или нескольких коней, комплексы с частями скелетов коней (череп, конечности), обычно интерпретируемых исследователями как чучела. Рассматривались и некоторые воинские погребения без костей коня или деталей конского снаряжения. Такие комплексы специально не исследовались, а использовались как фоновые, подтверждающие употребление различных категорий вооружения на каком-либо временном отрезке предскифского периода в том или ином регионе Восточной Европы.
Методика изучения материала заключается в использовании сравнительно-типологического метода при анализе рассматриваемых категорий археологического материала и корреляционного метода, использовавшегося для подсчёта частоты взаимовстречаемости составных элементов и отдельных категорий конского снаряжения, а также, и вооружения всадников. Кроме того, определялась степень достоверности каждого археологического комплекса или группы находок. Таким образом, были выделены три уровня достоверности археологических комплексов:
1) Достоверные комплексы. В этот уровень включены археологические памятники, которые были раскопаны профессиональными археологами, имеющие надлежащим образом оформленную полевую документацию, доступную для проверки.
9 Найденный в них материал уверенно использовался для корреляции и хронологических
построений. 2) Недостоверные (сомнительные) комплексы, которые были найдены случайно, в результате грабительских раскопок или разрушены до их исследования археологами. В этот уровень включены и некоторые комплексы, раскопанные в XIX-XX веках. Материал таких комплексов учитывался, но использовался только как фоновый, дополнительный и никогда не служил основой для каких-либо этно-культурных или хронологических построений. 3) Случайные находки отдельных предметов конского снаряжения и вооружения в курганах, могильниках и на других памятниках. Такие находки рассматривались только как вспомогательные материалы при установлении ареала вещей той или иной категории и создания классификаций.
Научная новизна работы. Впервые за последние тридцать лет предпринимается попытка аккумуляции и аналитической обработки большинства известных категорий вооружения всадника и снаряжения коня на юге Восточной Европы. Приводится их характеристика на основании единой системы описания и классификации, которая позволяет решить вопросы происхождения, развития и хронологии этих категорий археологического материала. Создана принципиально новая схема хронологического распределения предскифских памятников юга Восточной Европы, базирующаяся на детальном изучении типологических признаков различных видов вооружения и конского снаряжения.
Источниковедческая база работы состоит из предметов конского снаряжения и вооружения всадников, найденных в период с XIX в. по настоящее время на юге Восточной Европы. Под "югом Восточной Европы" понимается обширная территория, ограниченная на западе бассейном Днестра, а на востоке - левобережьем Волги (Заволжьем). Южная граница исследованных памятников ограничивается хребтом Большого Кавказа, а северная включает памятники Лесостепи. Как фоновые, но необходимые для этно-культурных и хронологических построений, рассматриваются некоторые отдельные находки и комплексы из Волго-Камья, Центральной (Средней) Европы и Закавказья.
Помимо опубликованных в археологической литературе сведений, активно использовались архивные материалы, отчёты о полевых исследованиях, хранящиеся в ИА РАН и некоторых других научных учреждениях России и Украины. Кроме того, в работе использовались археологические материалы из фондов Государственного Исторического
10 музея, Государственного музея Востока и его Северо-Кавказского филиала,
Государственного Эрмитажа, Ростовского областного музея краеведения, Новочеркасского музея истории донского казачества, Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника, Майкопского исторического музея, Ставропольского объединённого краевого краеведческого музея, Кисловодского краеведческого музея, Пятигорского краеведческого музея, Музея города Ессентуки, Астраханского музея-заповедника, Волгоградского областного краеведческого музея, Национального музея истории Украины (Киев), Полтавского краеведческого музея, Харьковского исторического музея, Донецкого краеведческого музея и ряда других научных организаций. В работе учтены и систематизированы 355 целых удил и 37 отдельных фрагментов, 595 псалиев различных форм и более 140 уздечных комплектов, более 100 кинжалов и мечей и около 20 деталей ножен, 35 комплексов с наконечниками стрел, более 70 наконечников копий, 27 топоров, 9 молотов и 6 наверший булав. Кроме того, для решения вопросов хронологии комплексов привлекались некоторые украшения и другие детали конского снаряжения и вооружения всадников.
Практическая ценность работы состоит в чётком определении предскифских комплексов с деталями конского снаряжения и вооружения всадников, выделения характерных признаков различных деталей конского снаряжения и вооружения предскифского периода, отличающих рассматриваемые находки от финальных памятников эпохи бронзы, с одной стороны, и раннескифского периода, с другой. Исследование открывает возможности для дальнейшего использования полученных результатов при написании обобщающих работ по истории и культуре древнего населения Восточной Европы в предскифский период, при подготовке общих и специальных лекционных курсов по истории и археологии региона, по истории развития военного дела и всадничества, при составлении музейных экспозиций. Определение хронологических рамок бытования тех или иных типов конского снаряжения и вооружения может быть использовано для культурной атрибуции находок и при датировании вновь открытых археологических комплексов.
Апробация результатов исследования осуществлялась в виде печатных работ в научных изданиях, докладов на региональных и международных археологических конференциях (Москва, Санкт-Петербург, Волгоград, Николаев, Кисловодск, Краснодар, Анапа, Харьков, Запорожье и др., 1992-2001 гг.), докладах на семинаре по раннему
г
11 железному веку на кафедре археологии исторического факультета МГУ (1989-2001), на
заседаниях Отдела скифо-сарматской археологии ИА РАН (1992-2002) и в Институте археологии НАН Украины (1993). В опубликованных 29 статьях и докладах отражены основные и частные положения и выводы диссертационного исследования.
Структура работы состоит из введения, трёх глав, состоящих из нескольких разделов, заключения, списка использованной литературы и архивных материалов, пяти приложений, включающих таблицы каталога удил, псалиев, кинжалов и мечей, корреляционные таблицы, карты местонахождений различных категорий изучаемого материала и иллюстраций.
12
ГЛАВА 1. КОНСКАЯ УПРЯЖЬ 1.1. СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ КОНСКОЙ УПРЯЖИ
Одной из наиболее примечательных и многочисленных категорий находок на памятниках финального этапа эпохи поздней бронзы - начала раннего железного века, в том числе, предскифского времени, являются металлические (бронзовые и железные) и костяные (роговые) детали конской упряжи. Находки этой категории вещей уже более ста лет считаются в археологии ключевыми для этно-культурных, социально-экономических, хронологических интерпретаций и других суждений о жизни древних обществ.
Для наиболее полного и точного понимания и интерпретации археологических находок (артефактов), относимых к конской упряжи, необходимо оговорить термины, которые и сегодня используются в иппологии, коневодстве и конеиспользовании (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с.70,87,88), а также применяются археологами при описании находок этой категории. Кроме того, особого внимания заслуживают определения и термины, устоявшиеся в современной этнографии и археологии.
Конская упряжь или сбруя представляет собой систему различных устройств, предназначенных для использования лошади в хозяйственной деятельности человека и военных целях. Современные иппологи (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с.70) определяют упряжь (сбрую) как приспособление "для передачи тяглового усилия лошади на повозку, сельскохозяйственное орудие или конный привод. Подбирают и подгоняют её к каждой конкретной лошади, чтобы упряжь способствовала максимальному проявлению работоспособности животного и не травмировала бы его тело" (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с.216; Филлис Дж., 1990, с.12,13). Параллельно используется и термин "конская амуниция", который обозначает "снаряжение и приспособления, надеваемые на лошадь для работы на ней и управления ею" (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с.92).
13 Конская сбруя определяется этнографами как "различные приспособления,
надеваемые на лошадь при использовании её для верховой езды, перевозке вьюков, волокуш, в повозке, с санями, с сельскохозяйственными орудиями. Конская сбруя подразделяется на вьючную (вьючно-верховую) и тягловую (упряжную)" (Вайнштейн СИ., 1989, с.69).
Современная верховая конская сбруя включает уздечку (оголовье) с разного рода трензелями и мундштуками, одну или несколько (до трёх) подпруг, нагрудник, иногда портфею (подхвостник), а также другиее дополнительные приспособления, появившиеся намного позднее рассматриваемого в предлагаемой работе хронологического отрезка (Вайнштейн СИ., 1989, с.69; Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с.92). На памятниках раннего железного века преимущественно известны детали уздечки, гораздо реже - детали нагрудника или одной подпруги (см. напр.: Шульга П.И., 1998, с.26-30). Понятия "трензель" и "мундштук" также относятся к новому времени, хотя описываемые ими конструкции были известны ещё в средние века (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с.117,118,211). Неправильнсть употребления этих терминов при описании уздечки эпохи раннего железа была отмечена А.А.Иессеном (Иессен А.А., 1953, с.56,57). В археологии эпохи бронзы и раннего железного века в отношении функциональных деталей уздечки более употребимы наименования: удила и псалии. Эти категории находок встречаются гораздо чаще, чем остатки оголовья и, соединявших его, ремней пряжек, пронизей и блях.
Удила составляют одну из характерных и многочисленных категорий вещей предскифского периода. Они помещались во рту лошади и непосредственно служили для управления животньм. Являясь составной частью уздечки, удила использовались как в тягловой, так и в верховой сбруе (Вайнштейн СИ., 1989, с.69-71). Изначально удила изготовлялись из кожаных ремней, сухожилий, веревок или конского волоса и являлись логическим усовершенствованием недоуздка, сделанного из аналогичных материалов. Такие конструкции не сохраняются в археологических памятниках, мы можем судить об их устройстве только по этнографическим материалам (Радлов В., 1989, с. 147,154; Смирнов К.Ф., 1961а, с.46-47,50-51). Употребление ременных удил вплоть до раннескифского времени было неоднократно зафиксировано
14 исследователями (Ильинская В.А., 1968, с. 104). Изредка применялись удила из кости,
которые, очевидно, очень быстро выходили из употребления в силу своей непрактичности и употреблялись лишь эпизодически как в Европе, так и в Азии (Тереножкин А.И., 1976, с.147-148, рис.54,3, 85,2; Граков Б.Н., 1977, с.89, рис.62,7; Членова Н.Л., 1967, с.66). Такие удила найдены в нескольких экземплярах только в слоях поселений предскифского времени Восточной Европы, в погребальных памятниках они неизвестны. В конце эпохи поздней бронзы - начале раннего железного века на юге Восточной Европы появляются и становятся обычными удила из бронзы, а с освоением железа начинается производство и железных удил.
К наружным элементам крепления (окончаниям) удил или вставленным в них дополнительным звеньям присоединялись поводья - основное средство управления лошадью, направления и регулирования её движения (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с. 148). По мнению А.А.Иессена, "устройство повода, вероятно, было таким же, как и в Пазырыкских курганах, где ременной повод пропускался через кольцо удил и затем протягивался через прорезь в своём пропущенном конце; оба повода соединялись петлёй, завязанной на конце одного из них и подвижно накинутой на второй" (Иессен А.А., 1953, с.57).
Важнейшей и необходимой деталью узды в эпоху поздней бронзы и раннем железном веке являлись псалии. В полных уздечных комплектах псалии всегда составляют пару. История появления и употребления в археологической литературе термина "псалии", как и функциональное назначение этой категории находок давно являлись предметом интереса исследователей (Иессен А.А., 1953, с.56,57; Каряка А.В., 1994, с.75-78). А.А.Иессен отмечал двоякую функцию псалиев как составного элемента уздечки. По мнению исследователя, они "препятствовали значительному боковому смещению удил во рту лошади и вместе с тем служили для крепления удил к ременным частям оголовья" (Иессен А.А., 1953, с.56). Кроме того, псалии в узде выполняли и декоративную функцию. Ряд их конструктивных элементов мог быть покрыт орнаментом или быть выполненным в той или иной причудливой форме. Разнообразие форм псалиев не столько зависело от их функционального назначения, сколько отражало различные культурные традиции, моду и вкусы использовавших уздечку
15 народов. Изначально псалии изготовлялись из органических материалов - дерева или
кости (рога). В период широкого использования бронзы появились псалии из этого материала, а затем, и железные. Использование деревянных и костяных псалиев известно на протяжении всего раннего железного века (Ильинская В.А., 1968, с. 104; Смирнов К.Ф., 1989, с. 166).
Помимо уздечки и повода в верховой сбруе применялись другие ременные детали, такие, как подпруга и нагрудник-подперсье, удерживавшие в древности чепрак, набитую чем-либо подушку (мягкое седло) или попону (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с. 154,222). Они могли скрепляться узлами, металлическими или костяными пряжками. Впрочем, для предскифских древностей Восточной Европы наличие именно этих элементов среди известных деталей конской сбруи остаётся пока дискуссионным. Ременные детали уздечки и их наименования будут описаны ниже. Пока охарактеризуем другие части верховой упряжи.
Подпруга представляет собой "широкий прочный ремень из кожи или другого материала" (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с. 151). Она "охватывает корпус лошади снизу и с обоих боков и удерживает на ней седло (у упряжных лошадей - седёлку)". В эпоху бронзы и раннем железном веке жесткое (каркасное) седло ещё не было изобретено. Вместо него использовались чепраки и попоны, а также набитые шерстью или соломой подушки (Вайнштейн СИ., 1989, с.71).
Нагрудник или подперсье в верховой сбруе представлял собой ремень, охватывающий грудь лошади спереди и удерживающий седло (в рассматриваемое время - чепрак или подушку) от сползания назад при езде на подъёмах. Концы подперсья соединялись с чепракои, а его середина - с подпругой (Гуревич Д.Я., Рогалёв Г.Т., 1991, с. 151). Единственными материальными свидетельствами, позволяющими предполагать наличие нагрудников в предскифское время, являются костяные бляхи-украшения (Вальчак СБ., Мамонтов В.И., Сазонов А.А., 1996, с.28) и бронзовые "пекторали" (Махортых СВ.. Черненко Е.В., 1995, с.24-27).
16
1.2. КОНСКАЯ УЗДА
Конская узда или уздечка состоит из нескольких функциональных частей, которые в совокупности с декоративными элементами составляют уздечный набор. Как правило, уздечка состоит "из ременного оголовья (или суголовья), металлических удил, находящихся во рту коня, повода (от удил к руке всадника). Оголовье включает налобный, подбородочный, нащечный и другие ремни, соединённые между собой пронизями, бляхами, пряжками и т.п. В древности принадлежностью удил были псалии - пара вертикальных стержней, прикреплявшихся перпендикулярно к концам удил (Вайнштейн СИ., 1989, с.69,70). В археологии в разное время были приняты и существуют теперь различные наименования одних и тех же ремней уздечки. На современном этапе более распространены перечисленные определения (Шульга П.И., 1998, с.26-30, рис.7).
Развитие уздечки, изменение формы её конструктивных и декоративных деталей тесно связаны с этническими, культурными и социальными обстоятельствами жизни древних обществ, мастерством выездки лошади и его развитием, культурными и техническими заимствованиями у населения соседних, а иногда, и довольно удалённых регионов.
Для определения хронологических этапов развития узды решающее значение имеет взаимовстречаемость удил и псалиев различных форм в одном уздечном наборе. Именно удила и псалии составляют обязательную часть уздечного набора (включающего другие декоративные и функциональные детали уздечки), которая будет названа уздечным комплектом (Вальчак СБ., 1993, с.23).
i
17 1.3. КЛАССИФИКАЦИЯ УЗДЕЧНЫХ КОМПЛЕКТОВ
В распоряжении исследователей предскифского периода на юге Восточной Европы находятся сотни уздечных комплектов и отдельных деталей уздечки. Большое количество имеющихся на сегодняшний день находок позволило разработать многоуровневую классификацию элементов конской сбруи, более подробную, чем предложенная А.А.Иессеном, который внёс существенные методические поправки в типологические схемы европейских исследователей (Иессен А.А., 1953, с.75-78).
Уздечный комплект, как многокомпонентная (составная), включающая удила и пару псалиев, но единая функционально часть узды, может быть поставлен на более высокий уровень классификации, чем отдельные его составляющие - удила и псалии (Белинский А.Б., Вальчак СБ., 1998, с. 151,152). Назовём этот уровень видом. В этом случае, определяющим классификационным признаком этого уровня является способ соединения удил и псалиев между собой (вне зависимости от формы каждого составного элемента), а не "тип удил", как предлагал А.А.Иессен. Такой подход к анализу рассматриваемого материала приняли исследователи предскифского конского снаряжения (Лесков A.M., Эрлих В.Р., 1999, с.50; Дударев С.Л., 1999, с.120,121). Ранее предложенные классификации, как и некоторые современные, отчасти развивающие принципы А.А.Иессена, рассматривают удила и псалии как отдельные элементы уздечки, а уздечные комплекты - как "тип удил" (Куфтин Б.А., 1941; Титенко Г.Т., 1954; Смирнов К.Ф., 19616; Мелюкова А.И., 1979; Козенкова В.И., 1982; Козенкова В.И., 19956; Эрлих В.Р., 19916; Махортых СВ., 1994 и др.).
В каждом из видов можно выделить подвиды по конкретному воплощению того или иного способа соединения. Для наиболее полного определения видов и подвидов учитывались не только известные формы уздечных комплектов предскифского времени юга Восточной Европы, но и характерные для других регионов Евразии, а также для иных хронологических периодов.
По способу соединения можно выделить следующие виды уздечных комплектов:

---

часть из работы
Тип Баксан-Филипповская (Табл.21).
Псалии этого типа преимущественно встречаются с двукольчатыми удилами: с многорядно-прямоугольным рельефом - в п.36 КМФ 1 (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, рис.3,23-24; Козенкова В.И., 1989а, табл. XLIII, 11-13); с двурядно-прямоугольным рельефом - в Баксанском ущелье, в п.З Султангорского могильника № 1, в п. 18 могильника Клин-Яр III (Иессен А.А., 1953, с.58-59, № 5, рис.4,2; Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, рис.5,16-17; Козенкова В.И., 19896, табл. 103,9-11; Дударев С.Л., 1991, табл.23, 4,6); с рельефом из острых шипов - в п.20 могильника Клин-Яр III (Дударев С.Л., 1991, табп.24,1-3). Известна находка таких псалиев вместе с треугольно-конечными удилами с рельефом из округлых шипов в погребении 35 мог. Ахтырский лиман I (Беглова Е.А., Орловская Л.Б., Сорокина И.А., 1997) (Рис.19).
139 Основным ареалом уздечных комплектов с псалиями типа Баксан-
Филипповская является Кабардино-Пятигорье (карта 12). Вне Северного Кавказа
известна лишь одна случайная находка псалия этого типа у ст.Филипповской на Дону
(Иессен А.А., 1953, с.65, № 3, рис.9,4; Тереножкин А.И., 1976, с.66, № 80, рис.35,2; Раев
Б.А., 1979, с.50, № II-149/2, табл.16,/9).
Тип Березовский 26 (Табл.12).
Комплекты с псалиями этого типа очень немногочисленны. В п.26 Березовского мог. № 1 у Кисловодска они встречены с однокольчатыми удилами с комбинированным рельефом в виде "веревочки" по четырем сторонам стержня и заполнением промежутков между ними рядами острых шипов (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, с.193, рис. 6,11-12).
С двукольчатыми удилами с рельефом из трех рядов острых шипов такие псалии встречены в п.23 мог. Клин-Яр III (Дударев С.Л., 1991, табл.25,4,7). Аналогичный комплект происходит из разрушенного погребения мог. Отстойник № 1 в Кисловодске (Дударев С.Л., 1999, рис. 137,79).

На сегодняшний день псалии типа Березовский 26 известны только в окрестностях Кисловодска, (карта 12). Не исключено, что они являются местным развитием псалиев варианта Ростов-Эчкиваш 4, особенно тех из них, которые имеют близкие по размерам верхний и нижний концы (Вальчак СБ., 1997а, с.97).
Тип Новочеркасск.
Вариант 1. Предклассический или Кочипэ 5 - Зандак 38 (Табл.22).
Псалии предклассического варианта встречены в комплектах с однокольчатыми удилами: с рельефом в виде трех рядов округлых шипов - в п.1 к.1 Абинского могильника (Анфимов И.Н., 1981, с.50, рис.10); с веревочным четырехсторонним рельефом - в наборах 2 и 3 из гробницы 3 Терезинского могильника (Козенкова В.И., 1989а, табл.ХХХ1Х,13,22,24,26; Козенкова В.И., 1995, табл.ХХУ1Д ХХ1Х,70-/2); с гладкими стержнями - в комплекте из Верхнего Кобана, хранящемся в Сен-Жерменском музее (Chantre Е., 1886, Pl.XXXbis,/; Avant les Scythes, 1979, p. 185, №
140 190; Archeologie Comparee, 1989, № 27/154a; Уварова П.С., 1900, табл.ХХХУШ,/;
Иессен А.А., 1953, рис. 12,1). Два последних комплекта отличаются тем, что имеют
подвижное и неразъемное соединение удил и псалиев, у которых имеется четвертая
петля на внешней стороне, служащая для присоединения повода или дополнительного
звена для повода (Иессен А.А., 1953, с.76-78) (Рис.18,7,2).
В комплекте с треугольно-конечными удилами псалии рассматриваемого варианта отмечеры в наборе 2 из п.30 мог. Кочипэ. Одно звено удил здесь имеет гладкий стержень, а другое - ложновитой рельеф (Ловпаче Н.Г., 1986, с.54-56, табл.ЫУ,^-5; Эрлих В.Р., 1991, табл.1,id). В этом же погребении находился и упоминавшийся выше комплект из двукольчатых удил с гладкими стержнями и псалиев типа Фарс 25 (Рис. 11,6). В п. 105 мог.Пшиш-I два псалия рассматриваемого типа встречены с двумя треугольноконечными удилами с ложновитым рельефом стержней (Сазонов А.А., 1994, с.48,49, табл.58,2-4) и двукольчатыми удилами с двурядно-прямоугольным рельефом (Сазонов А.А., 1994, с.48,49, табл.58,1).

Совстречаемость псалиев первого (предклассического) варианта с двукольчатыми удилами отмечена еще четырежды: с ложновитым рельефом - в комплекте из Майкопа (Иессен А.А., 1953, с.62, №12, рис.7,2); с веревочным рельефом - в комплекте из п.38 Зандакского мог. (Марковин В.И., Мунчаев P.M., 1965, с.46-47, рис.\%,3-4; Козенкова В.И., 1982, табл.ХХД/3); с гладкими стержнями - в комплекте из п.5 мог. Кочипэ (Ловпаче Н.Г., 1986, с.30-31, табл.ХХУИ,5-6). Вне пределов Северного Кавказа комплекты и отдельные находки псалиев Предклассического варианта Новочеркасского типа не обнаружены.
Вариант 2. Классический (Табл.23-25).
Псалии классического варианта типа Новочеркасск наиболее многочисленны среди древностей рассматриваемой категории предскифского периода на юге Восточной Европы. Их отличает большая степень стандартизации формы в целом и составных частей. К сожалению, большое количество памятников где подобные уздечные комплекты были найдены, оказались нарушены, разрушены или раскопаны хищнически. Тем не менее, имеется большая и представительная выборка находок интересующего нас типа, что позволяет делать обобщающие выводы о генезисе формы
141
и хронологии. Псалии второго (классического) варианта типа Новочеркасск встречаются практически исключительно с двукольчатыми удилами. Число подобных находок неуклонно растёт (Сазонов А.А., 1996).
В эпонимном для рассматриваемого типа памятнике - Новочеркасском кладе 1939 года присутствовала одна пара псалиев, при ней находились двукольчатые удила и одно звено от таких же, с гладкими стержнями, а также аналогичного типа удила и одно звено с двурядно-прямоугольным рельефом на стержнях (Иессен А.А., 1953, с.50,64, №1, рис.1) (Рис.12,7-5).
Кроме того, двукольчатые удила с гладкими (?) стержнями встречены в комплектах: из "клада" на горе Бештау 1951 г. (Иессен А.А., 1953, с.60, №96; Иессен А.А., 1954, рис.14), из разрушенного к. у Носачева (1 комплект) (Ковпаненко Г.Т., 1966, с. 174-179, рис. 1-2; Тереножкин А.И., 1976, с.78-80, №109, рис.45), из кургана у с.Квитки (6 комплектов) (Ковпаненко Г.Т., Гупало Н.Д., 1984, с.44-45, рис.5,1-6, 11-17) и в комплекте из п.10 к. у с.Зольное (Щепинский А.А., 1962, с.57-61, рис.4).

Один раз отмечено сочетание псалиев рассматриваемого варианта и двукольчатых удил с ложновитым рельефом стержней - в п.33 мог. Кочипэ в Майкопе (Ловпаче Н.Г., 1986, с.60-61, таблХХ,7-?; Эрлих В.Р., 1991, табл.1,/5).
Помимо Новочеркасского клада 1939 г., двукольчатые удила с двурядно-прямоугольным рельефом с такими же псалиями встречены: в комплекте из п.50 Кубанского мог. (Анфимов Н.В., 1965, с.80-81; Анфимов Н.В., 1975, рис.3,1, сноска 29), в одном из комплектов Пшишского "клада" 1988 г. (Эрлих В.Р., 1991, рис.5, табл.1,25; Эрлих В.Р., 1994, табл.24,6), в одном из комплектов к. 46 мог. Фарс/Клады (Балинский И.М., 1985, кат.№78; Эрлих В.Р., 1991, табл.1,9; Эрлих В.Р., 1994, табл. 24,5), в п.7 к.1 Абинского мог. (Анфимов И.Н., 1981, с. 50, рис. 11), в четырех комплектах разрушенного кург. в г.Ессентуки (Иессен А.А., 1953, с.60, №9, рис.б-ба), в разрушенном погребении у Кабан-горы (Афанасьев Г.Е., Козенкова В.И., 1981, с. 175-176, рис.9,4-6), в п.2 Султангорского мог. № 1 (ВиноградовВ.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, с.193, рис.5,13-14), в п.5 мог. КМФ №1 (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., с. 185, рис. 1,6-7), в двух комплектах из разрушенных в 1968 г. погребений в городе Баксан (Батчаев В.М., 1985, с.14, табл.6,7,0, в комплекте из разрушенного
142 кургана в сел. Алтуд (Батчаев В.М., 1985, с. 14-15, табл.6,6-7), в четырех комплектах из
кург. у с.Преображенное (Дубовская О.Р., 1989, с. 65-66, рис.2), в четырех
комплектах из разрушенного погр. у с.Бутенки (на двух удилах отмечен и рельеф с
острыми шипами) (Ковпаненко Г.Т., 1962, с.66-67, рис. 1-2), в двух комплектах из разр.
кург. у Носачева (Ковпаненко Г.Т., 1966, с. 174, рис.1,1-4), в комплекте из Киева
(покупка Скворцова) (Иессен А.А., 1953, с.70, №16), в комплекте из Екатеринослава

(Иессен А.А., 1953, с.67, №1), в комплекте из к. у хут.Обрывского (Иессен А.А., 1953,
с.65, №4, рис.10). Кроме того, рельеф из двух рядов прямоугольничков присутствует
на одном из звеньев двукольчатых удил комплекта из п. 17 Кубанского мог. (второе
звено имеет многорядно-прямоугольный рельеф) (Анфимов Н.В., 1965, с.65-66, рис.39-
40; Анфимов Н.В., 1975, с.44-45, сноска 29).
Многорядно-прямоугольный рельеф (трех-рядный или четырех-рядный) встречен на двукольчатых удилах в трех комплектах из к.46 мог.Клады, в комплекте из станицы Переправной в Закубанье (ГИМ, № 96717), в пятом комплекте из разрушенного кургана у с. Преображенное (Дубовская О.Р., 1989, рис.2). С большой степенью вероятности могут рассматриваться как комплекс находки из разрушенного погребения мог. Ясенова Поляна (Дитлер П.А., 1957, с.30,31, табл. XVI; Дитлер П.А., 1961, с.128,129, табл.и-5) (Рис.\2,9-11).
Рельеф из острых шипов известен на двукольчатых удилах в двух комплектах из Пшишского "клада" 1988 г. (Эрлих В.Р., 1991, табл.1,25, рис. 5; Эрлих В.Р., 1994, табл.24,5), в комплекте из п.9 Псекупского мог.1 (один из двух псалиев, второй представляет вариант В.Кобан-Константиновка 375 типа Ростов-Константиновка 375) (Ловпаче Н.Г., 1985, табл. XIV,2,4; Эрлих В.Р., 1991, табл.1, 29). Аналогичный рельеф присутствует, наряду с двурядно-прямоугольным, по меньшей мере, на одних из четырех упоминавшихся удил из погребения у с.Бутенки. Рассматриваемый рельеф отмечен и на двукольчатых удилах комплекта 2, найденных в насыпи разр. кург. мог. Чишхо, но здесь он выстроен в два ряда (на одном из звеньев), подобно двурядно-прямоугольному рельефу (Тов А.А., 1989, с.37, рис.3-4) (Рис. 12,6-5).
143 Рельеф из четырех рядов округлых шипов отмечен на двукольчатых удилах

комплекта из разруш. п. могильника Большие Хутора (Дмитриев В.А., 1973, с.5-6,
рис.16).
Однорядно-прямоугольный рельеф на двукольчатых удилах встречен в комплектах с псалиями рассматриваемого варианта в п.1 Султангорского мог. № 1 (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980, с.191-193, рис.5,Р-70) и в разр. к. у Лермонтовского разъезда (1950 г.) (Иессен А.А., 1953, с.60, №9а; Иессен А.А. 1954, рис.12; Мурзин В.Ю., 1984, рис.28).
Лишь один раз псалии классического варианта типа Новочеркасск встречены со стремевидными (треугольно-конечными) удилами (с гладкими стержнями) - в комплекте из разр. кург. мог. Чишхо в Адыгее (Тов А.А., 1989, с.38, рис.6). Помимо ещё одного комплекта с двукольчатыми удилами, в этом кургане находились два цельнолитых уздечных комплекта (Тов А.А., 1989, рис. 1-2), которые созданы на базе северокавказских образцов, состоящих из двукольчатых удил и псалиев классического варианта новочеркасского типа, но при использовании закавказского неразъемного способа соединения удил и псалиев (Эрлих В.Р., 1991, с.34, 39; Эрлих В.Р. 1994, с.69-70; ВальчакС.Б., 1993, с.25-27).
Из одиннадцати известных цельнолитых комплектов (тип Константиновка 376 -Енджа), один имеет гладкие стержни удил, пять - двурядно-прямоугольный рельеф, один - однорядно- и четыре - многорядно-прямоугольный рельеф (Вальчак СБ., 1993, с.23-24, рис. 1-6). Два раза с прямоугольным рельефом комбинировался рельеф из шипов (Приложение 1. Табл.13, 14). К этой же группе уздечных комплектов следует причислить цельнолитой комплект из Высокой Могилы, который имеет двурядно-прямоугольный рельеф на стержнях.
География находок уздечных комплектов с псалиями Классического варианта типа Новочеркасск очень широка. Их ареал занимает практически весь юг Восточной Европы, но наибольшее сосредоточение отмечено на Северо-Западном Кавказе, чуть менее - в Северном Причерноморье (на юге России и Украине). Учет вызывающих сомнение комплексов, а также, отдельных находок псалиев классичесого варианта и

144 двукольчатых удил с охарактеризованными видами рельефа стержней, еще более
подтверждает такое пространственное распределение (карта 6).
Таким образом, псалии классического варианта типа Новочеркасск в подавляющем большинстве случаев сочетаются в уздечных комплектах с двукольчатыми удилами и совершенно не встречены с характерными для Северного Кавказа однокольчатыми.
Наиболее популярны в этих комплектах удила с двурядно-прямоугольным рельефом и с гладкими стержнями, реже встречаются рельефы из острых шипов, многорядно- и однорядно-прямоугольные, иные виды и разновидности рельефов единичны (Приложение 2. Табл.28). Необходимо отметить, что однорядно- и многорядно-прямоугольные рельефы характерны только для комплектов с "классическими" псалиями и цельнолитых комплектов типа Константиновка 376 -Енджа. В уздечных комплектах предскифского времени с псалиями других форм (в том числе и с предклассическими) они не встречаются, исключение составляет сомнительный комплект из района Кисловодска (Дударев С.Л., 1991, табл.20,3,5). Но такие виды рельефа хорошо известны на стремечковидных удилах в комплексах с типично "раннескифским" инвентарем: курган 1953 г. у Ставрополя, к. 24, 3/Ш и 4/Ш Келермеса, к. 524 у с.Жаботин, к. 7 мог. Циплиевский Кут (Петренко В.Г., 1983, с. 44, рис.9; Галанина Л.К., 1983, табл.3,8,10,13; Галанина Л.К., Алексеев А.Ю., 1990, рис.6,18; Ильинская В.А., Тереножкин А.И., 1983, рис. на с.237; Пьянков А.В., 1988, с. 51, рис.180, 182; Василиненко Д.Э., Кондрашев А.В., Пьянков А.В., 1993, с.ЗЗ, рис.Х,7).
В памятниках с уздечными комплектами классического варианта типа Новочеркасск довольно часто встречаются совершенно новые для материальной культуры предскифского периода изделия, которые обусловлены влиянием культур Закавказья и Передней Азии: шлемы ассирийского типа, чешуйчатые панцири, наборы тягловой упряжи, цельнолитые уздечные комплекты и др. (Белинский А.Б., 1990, с.194,195; Эрлих В.Р., 1991, с.39-42; Эрлих В.Р.1992, с.177-179; Эрлих В.Р., 1994; Скорий С.А., 1991, с.23,24; Вальчак СБ., 1993, с.27,28; Вальчак СБ., Эрлих В.Р., 1993, с. 17-19; Дударев С.Л., 1995, с.31-34).

145 В числе новшеств, характерных только для рассматриваемых комплектов,
можно отметить появившуюся многозвенность некоторых удил (Квитки, Чишхо,
Зольное, Развальский клад) (Ковпаненко Г.Т., Гупало Н.Д., 1984, рис.5,7; Тов А.А.,
1989, рис.2; Щепинский А.А., 1962, рис.4; Махортых СВ., 1994, рис.7,7). В.Р.Эрлих
предпологает, что средние звенья вынимались при необходимости подгонки удил под
размер рта лошади (Эрлих В.Р., 1994, с.69-70). Такое объяснение не кажется мне
убедительным в силу трудоемкости процесса извлечения звеньев из удил и нового их
соединения. Вполне возможно, что появление многозвенности, а также наблюдаемое
увеличение длины звеньев двукольчатых удил (особенно в "классических" комплектах,
по сравнению со звеньями удил всех типов в комплектах с иными псалиями) связано с
использованием новой породы лошадей на соответствующем этапе существования
новочеркасских памятников в Восточной Европе (Вальчак СБ., 1995, с.46-47). Не
исключено, что появление более крупных пород лошадей также как и других новшеств
в среде классических новочеркасских памятников явились результате военных
контактов с народами Закавказья в конце VIII - первой половине VII вв. до н. э.
Наличие таких пород в Закавказье подтверждается исследованиями костяков лошадей
позднебронзовой эпохи Грузии (Гамрекели Н.Н., 1971, с. 102).
По всем перечисленным признакам, уздечные комплекты с псалиями классического варианта новочеркасского типа, а также цельнолитые комплекты типа Константиновка 376 - Енджа, могут рассматриваться как отдельная группа (группа 3) среди бронзовых уздечных комплектов предскифского времени на юге Восточной Европы (Вальчак СБ., Эрлих В.Р., 1993, с. 18).
Археологические комплексы с уздечными комплектами, в которых подобные новации не встречены, могут считаться более ранними, как по морфологии удил и псалиев, так и по некоторому сходству с материалами черногоровскои культуры восточноевропейских степей.

146 1.6.2. УЗДЕЧНЫЕ КОМПЛЕКТЫ С СИММЕТРИЧНЫМИ И
АСИММЕТРИЧНЫМИ ТРЁХДЫРЧАТЫМИ ПСАЛИЯМИ
Тип Сержень-Юрт.
Уздечные комплекты с псалиями первого варианта (Сержень-Юрт 56 - Пшиш
51) найдены в преимущественно памятниках Северо-Восточного и Северо-Западного Кавказа. Часто такие псалии найдены в паре, но без металлических удил, то есть, составляли комплекты с удилами из несохранившихся материалов.
Такие псалии были найдены в погребениях 38 и 56 мог. Сержень-Юрт в Чечне (Козенкова В.И., 1977, табл.111,4-5; Х,3-5; Козенкова В.И., 1982, табл. ХХ,11-12; Kozenkova V.I., 1994, Taf.30,16,77; 52,10-12). Кроме того, подобные находки известны из погребения 51 мог. Пшиш в Адыгее (Сазонов А.А., 1995, с.92, рис.9,2), в недостоверных находках из могильников Казазово 3 (Пьянков А.В., Тарабанов В.А., 1997, с.62, рис.2,1), Псекупский №1 и Пшиш (Приложение 2. Табл.9). В единственном из известных погребений - п.56 мог. Сержень-Юрт, псалии рассматриваемого варианта встречены со стремевидными удилами с ложновитым рельефом стержней (Рис. 16,7).
Псалии варианта Майский - Казазово 3 (второго) также практически неизвестны в уздечных комплектах с металлическими удилами. Единственным, к тому же сомнительным по условиям находки, является уздечный комплект с прямоугольно-конечными удилами из мог. Казазово 3 (Пьянков А.В., Тарабанов В.А., 1997, с.62,65, рис. 1,4, 2,2,4). Учитывая редкость подобных удил на юге Восточной Европы такой случай никак не может рассматриваться в качестве определяющего хронологию встреченных удил и псалиев. Один псалии этого варианта был найден в погребении 77 мог. Пшиш-I (Сазонов А.А., 1995, с.92, рис.9,2), на мог. у пос. Майский в Адыгее. Два экземпляра найдены у станицы Ильинской в степной зоне Краснодарского края (Тереножкин А.И., 1976, с. 150, рис.87,5), один - на Измерском могильнике в Волго-Камье (Приложение 2. Табл.9). Первый и второй варианты псалиев типа Сержень-Юрт имеют большое сходство с центральноевропейскими экземплярами и соответствуют их общему облику. Наиболее сходны они с вариантами Dinnyes и Cipau, а также типами VI

147 и VIII (по классификациям: Chochorowski J., 1993, s.59,60, rys.3; Metzner-Nebelsick С,
1994, S.390,Abb.l).
Есть все основания предполагать существование псалиев этой формы преимущественно в первой, но изредка и во второй хронологических группах. Очень частое использование удил из органических материалов служит дополнительным свидетельством относительной древности изделий первого и второго вариантов.
Вариант Камышеваха.
Наиболее известны находки псалиев этого варианта в эпонимном погребении кургана 256 у с.Камышеваха вместе со стремевидными удилами с ложновитым рельефом на стержнях. С однокольчатыми удилами с гладкими стержнями такие псалии найдены в п. 13 кургана 10 мог.Балабинский I (Шарафутдинова Э.С., Дубовская О.Р., 1987). В п.2 кургана 8 у с.Бирюково (Пюро I.C. 1991) и в п.129 мог. Пшиш-1 подобные псалии найдены без удил (Сазонов, 1996, табл. 19,5). Перечисленные находки происходят из достоверных археологических комплексов.
Сомнительный уздечный комплект происходит из сборов на мог.Казазово 3 (Хачатурова Е.А, Вальчак СБ., Пьянков А.В., Эрлих В.Р., 2002). Найденные здесь удила имели звенья с округло-треугольным и треугольно-конечным окончаниями и ложновитым рельефом стержней (Приложение 1. Табл.5, №8; Приложение 2. Табл.9, №15). Находки подобных удил в Восточной Европе редки, не составляют сколько-нибудь представительную серию и пока не могут служить опорой для узкой датировки. Совершенно невозможно использовать для узкого датирования и случайные находки трёх псалиев рассматриваемого варианта и звена однокольчатых удил на могильнике у с. Герменчик в Кабардино-Балкарии, как это представляется некоторым исследователям (Дубовская О.Р., Подобед В.А., 1996, с. 105).
В отличие от псалиев двух первых вариантов типа Сержень-Юрт, являющегося их прототипом, изделия варианта Камышеваха выполнены менее тщательно. Как было показано выше (Приложение 2. Табл.10, 11), целый ряд экземпляров демонстрирует более упрощенное исполнение функциональных деталей, уменьшение разницы в диаметре шляпок, овальную форму отверстий в нечётко выраженных трубках-муфтах. Характерной особенностью многих экземпляров является двурядно-прямоугольный

148
орнаментальный пояс на внешней стороне псалия (Рис. 15,2). Создается впечатление, что признаки варианта Сержень-Юрт постепенно замещаются признаками псалиев типа Черногоровка. Вероятнее всего, большинство псалиев варианта Камышеваха относятся ко второй хронологической группе (см. ниже).
Тип Черногоровка.
Этот тип псалиев, отличающийся своей относительной многочисленностью в достоверных комплексах, довольно обычен среди находок в памятниках Северного Причерноморья и Предкавказья (Приложение 2. Табл.6).
Псалии рассматриваемого типа из рога встречены с однокольчатыми удилами с ложновитым рельефом в п.83 мог. Пшиш в Адыгее. Такие же удила и ещё три экземпляра с гладкими стержнями найдены в п.З к.Ш у Слободзеи в Приднестровье, где присутствовали восемь роговых псалиев типа Черногоровка. В погребениях 3 и 28 могильника Пшиш-I подобные псалии найдены вместе со стремевидными удилами с гладкими стержнями (Рис.25,7-10). На этом же могильнике, в п.61, парные псалии типа Черногоровка были найдены без удил. Сомнительный уздечный комплект со звеном стремевидных удил без рельефа на стержнях происходят из Верхнего Кобана (Иессен А.А., 1953, рис. 19,2), столь же недостоверное сочетание с однокольчатыми удилами с гладкими стержнями отмечено на мог. Казазово 3.
Наиболее известно эпонимное погребение 3 кургана 1 у хут.Черногоровка, где найдены стремевидные удила с двурядно-прямоугольным рельефом (Вальчак СБ., 1994г). Комплексы с такими псалиями, по всей видимости, бытуют в первой и второй хронологических группах. Наиболее поздние образцы, похоже, доживают до первой половины VII в. до н.э. Исходя из состава комплекса у Слободзеи, я вынужден отказаться от ранее предложенной датировки таких псалиев в рамках исключительно VIII в. до н.э. (Вальчак СБ., 1994г). Как подтверждающий косвенно такую датировку может рассматриваться случайно найденный набор вещей у с. Дубовая Роща (Петренко В.Г., 1982). Здесь псалии типа Черногоровка был найден вместе с двукольчатыми удилами с двурядно-прямоугольным рельефом - одной из самых многочисленных

149 находок в комплексах воинов-всадников второй и третьей хронологических групп (см.
ниже).
Тип Малая Цимбалка.
Этот тип псалиев, встречающийся в довольно большом количестве в комплексах с удилами, распространен в памятниках Северного Причерноморья и Предкавказья.
Псалии этого типа и одноименного варианта наиболее известны из эпонимного впускного погребения "А" в кургане Малая Цимбалка. В этом комплексе находились и стремевидные удила с ложновитыми стержнями. Аналогичные удила с гладкими стержнями и псалии найдены в п.53 мог.Пшиш-I. Стремевидные удила с гладкими стержнями встречены с подобными же псалиями в п. 112 мог. Николаевский. Однокольчатые удила с гладкими стержнями составляли комплект с обломком похожего псалия в п. 1974 г. в могильнике Мугерганском в Дагестане (Приложение 2. Табл.14). Сомнительный уздечный комплект с однокольчатыми бронзовыми удилами и ложновитым рельефом происходит из Кисловодска.
Вариант Каменномостский.
Псалии этого варианта уникален. Единственный раз он встречен со звеном двукольчатых удил с двурядно-прямоугольным рельефом на стержне в каменном ящике 2 мог. Каменномостский (Крупнов Е.И., 1950, с.249,250, рис.49).
Сочетание формы удил и орнамента псалия позволяет относить комплекс ко второму хронологическому периоду (Рис. 14,2,3). Немногочисленные комплексные находки различных вариантов псалиев типа Малая Цимбалка позволяют относить их преимущественно к первой и второй хронологическим группам. Крайне осторожно можно предположить продолжение существования подобных уздечных комплектов в начале позднего (третьего) хронологического этапа.
150 1.6.3. ВЫДЕЛЕНИЕ ГРУПП УЗДЕЧНЫХ
КОМПЛЕКТОВ С БРОНЗОВЫМИ ПСАЛИЯМИ
И ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ
Подсчёт частоты взаимовстречаемости таких признаков как форма псалиев, удил и рельефа стержней позволяет выделить три группы среди рассмотренных уздечных комплектов (Приложение 2. Табл.27-28). Такое деление подтверждается в целом и анализом рельефной орнаментации псалиев (Вальчак СБ., 2000).

В первую группу входят комплексы и уздечные комплекты с трёхпетельчатыми псалиями типа Фарс 25, Фарс 2-35 и варианта Ростов-Эчкиваш 4, которые встречаются преимущественно с однокольчатыми и треугольно-конечными, гораздо реже - с двукольчатыми удилами. В эту же группу следует включить большинство псалиев с отверстиями в муфтах: перврго и второго вариантов типа Сержень-Юрт и первого варианта типа Малая Цимбалка. На основании сходства с позднебронзовыми образцами типа Усатово, можно предполагать продолжение традиции, которая была воплощена в экземплярах типа Черногоровка. Наиболее популярный вид рельефа стержней удил- ложновитой, достаточно часто встречаются и простейшие удила с гладкими стержнями.
Во вторую группу входят комплексы с трёхпетельчатыми псалиями типа Фарс 14, Баксан-Филипповская, Березовский 26, а также варианта Верхний Кобан -Константиновка 375 и предклассического (первого) варианта типа Новочеркасск (Кочипэ 5-Зандак 38). К этой же группе можно отнести псалии варианта Камышеваха и часть псалиев типа Малая Цимбалка, которые отличаются деградацией отчётливо выраженных выступающих муфт в сторону нечётких утолщений вокруг отверстий. Продолжают бытовать и псалии типа Черногоровка. В этой группе заметно увеличение количества двукольчатых удил и резкое сокращение любых форм стремевидных, при определенном постоянстве сочетаний с однокольчатыми удилами. Вариации рельефа стержней удил более многочисленны: при сохранении прежних видов, увеличивается применение веревочного рельефа, неоднократное появление двурядно-прямоугольного
151 и рельефа из острых и округлых шипов. Наблюдается употребление комбинированных
видов рельефа на одних удилах, например, веревочного и острых шипов и других их

разновидностей (Приложение 2. Табл.27, 28).
Некоторое количество типов удил, видов рельефа и псалиев, характерных для первой группы, присутствует и во второй группе, что может объясняться длительным использованием некоторых изделий или сохранением ранней традиции изготовления конкретной формы в более позднее время, например, псалии типа Фарс 2-35 в одном из комплектов гр. 3 Терезинского могильника. Смена материального комплекса не могла произойти моментально, следовательно, уздечные комплекты обеих групп сосуществовали на определенном временном промежутке. Ядро каждой из групп составляют многочисленные случаи взаимовстречаемости форм, периферию же -единичные сочетания.
Существование уздечных комплектов двух ранних групп на одной территории (практически исключительно в границах Северного Кавказа: от Закубанья до Кабардино-Пятигорья), позволяет интерпретировать отмеченную разницу в составе комплектов как хронологическую, а не этно-культурную. В большей степени для Закубанья характерны псалии типов Фарс 25, Фарс 2-35, Сержень-Юрт, Малая Цимбалка и Черногоровка и вариантов Верхний Кобан-Константиновка 375, Кочипэ 5-Зандак 38. Для Кабардино-Пятигорья более характерны псалии типов Фарс 14, Баксан-Филипповская и Березовский 26. Для закубанских комплексов характерно более частое употребление треугольно-конечных удил, рельефа из острых шипов, а рельеф из округлых шипов свойственен только удилам Западного Закубанья. Для Кабардино-Пятигорья можно отметить преобладание однокольчатых удил и веревочного рельефа, часто в сочетании с острыми шипами. Возможно, что отмеченные различия в удельном весе тех или иных признаков внутри ареала отражают своеобразные пристрастия в оформлении узды у населения протомеотской культуры - с одной стороны, и кобанской (западный, менее центральный варианты) - с другой. Практически нет информативных находок на Северо-Восточном Кавказе. Здесь они представлены лишь несколькими уздечными комплектами как первой, так и второй групп.

152 Вторая группа уздечных комплектов как по частоте употребления двукольчатых
удил, так и по приоритету в выборе вида рельефа на их стержнях, близка к массиву
находок с псалиями первого (классического) варианта типа Новочеркасск (группы 3),
чего нельзя утверждать для комплектов первой группы.
В третью группу входят уздечные комплекты с псалиями второго (классического) варианта типа Новочеркасск, которые встречаются практически исключительно с двукольчатыми удилами. В эту же группу включены и производные от классических новочеркасских цельнолитые уздечные комплекты типа Константиновка 376-Енджа и им подобные (Вальчак СБ., 1993).
Таким образом, на основании выделенных групп уздечных комплектов с бронзовьми трехпетельчатыми псалиями можно разделить пласт памятников "типа Новочеркасского клада" на три хронологические фазы. В соответствии с нумерацией групп уздечных комплектов эти фазы (стадии) предлагаю именовать: предновочеркасской (группа 1), предклассической новочеркасской (группа 2) и классической новочеркасской (группа 3). Необходимо отметить, что анализ вещей других категорий (вооружение, украшения и т.п.), входящих в археологические комплексы с рассмотренными элементами уздечки, в целом подтверждает предложенное деление (Вальчак СБ., 1997а, 19976, 2000). По сходству типов и вариантов используемых удил, рельефов их стержней и орнаментации псалиев с этими группами синхронизируются и уздечные комплекта с псалиями так называемых "степных" или "черногоровских" форм, хотя наибольшее их количество представлено в памятниках Северного Кавказа.
Сколько-нибудь четкой границы между уздечными комплектами предновочеркасской и предклассической групп не наблюдается. Признаки изделий первой группы довольно часто встречены и во второй. В целом, по употреблению стремевидных (треугольно-конечных) удил с признаками первого их варианта и архаических видов и разновидностей рельефов стержней, обе группы могут считаться синхронными памятникам черногоровской культуры степей Северного Причерноморья. Следует отметить преобладание в северокавказских комплектах с трехпетельчатыми псалиями однокольчатых удил над ранними стремевидными (треугольно-конечными).