Этими обстоятельствами обусловлена актуальность темы нашего исследования, которое посвящено особенностям моделирования действительности во французском фольклорном тексте с точки зрения эмико-этического подхода к изучению сказки.
Научная новизна работы состоит в комплексном подходе к исследованию поверхностной и глубинной структур сказочного текста на примере двух
парных функций действующих лиц сказки, попытке установления и • закономерностей перемещения элементов внутри сценария повествования, понимаемого как сложный фрейм.
Новым в работе является: определение способов исчисления информационных характеристик высказывания (энтропия высказывания, информативная значимость высказывания, информативная значимость контекста, общее количество информации высказывания); применение метода сегментации концептуальной структуры слова, основанного на гипотезе о том, что все свойства и отношения предметов и явлений окружающей действительности закодированы в человеческом сознании в виде ограниченного числа общих и специфических признаков; методика определения координат семантического пространства для каждой из исследуемых функций и его последующего моделирования в трехмерном пространстве; понимание архетипа сказочного героя как комплексного образования, состоящего из компонентов, определяемых признаками; соотнесение базисного и национального архетипов как инварианта и варианта.
Основной целью исследования стала лингвокультурологическая интерпретация глубинной и поверхностной структур фольклорной сказки во французском языке.
Реализация этой цели предполагает решение ряда задач, которые могут быть сформулированы следующим образом:
- установление закономерностей сюжетного функционирования сказочной истории;
- обоснование выбора двух базисных функций в исследовании сказочного текста;
- рассмотрение смысловой структуры глаголов-концептов, которыми оформлена исследуемая функция действующего лица в сказке;
* - описание сказочного материала в единстве показателей поверхностной и глубинной структур;
л - систематизация сюжетных характеристик протагониста сказки в рамках
у ¦ единой схемы;
- определение лингвокультурной парадигмы героя французской фольклорной сказки на основе сопоставительного анализа с русской фольклорной сказкой. С учетом поставленных задач в работе применяются следующие методы: сравнительный метод, метод сегментации концептуальной структуры слова, метод компонентного анализа значения слова, метод подсчета семантического расстояния между словами, метод словарных дефиниций, фреймовый метод, моделирование, некоторые приемы математической статистики. Исследование проводилось с опорой на принципы историзма, системности, социальной обусловленности познавательных и ценностных феноменов. Подобный интегративный подход, примененный в исследовании сказки как мировоззренческого фактора, позволяет преодолеть абстрактность
лингвистического анализа (в определенном смысле оторванность от культуры),
V
рассмотреть предмет диссертационного исследования в различных,
взаимодополняющих аспектах, и тем самым выйти к горизонту новых теоретических обобщений.
Объект исследования - французская фольклорная сказка как текст.
Предмет исследования — глубинная и поверхностная структуры французской фольклорной сказки.
Лингвистический анализ материала проводился на основе одноязычных (толковых, синонимических, тезаурусных) словарей русского и французского языков и сборников фольклорных сказок на этих языках (общий объем выборки составил 15 фольклорных произведений для каждого из исследуемых языков, с учетом ошибки выборочного коэффициента корреляции).
Теоретическая значимость работы заключается в установлении
л закономерностей функционирования сказочного сюжета, понимаемого как
* сложный фрейм, в доказательстве возможности подсчета информационных
характеристик высказывания и моделировании языкового пространства с
, опорой на математические данные, в формулировании и разграничении
.•¦*•• понятий базисного и национального архетипов сказочного героя, в определении ., ¦> соотношения экстралингвистических и внутриструктурных факторов, обусловливающих схождения и несоответствия в структуре национальных архетипов сказочного героя. Важным в работе представляется и утверждение о дивергентном характере членения фактов окружающей действительности носителями двух языков при тождественности структур мышления, основывающееся на межкультурных различиях.
Практическая ценность диссертации заключается в том, что результаты исследования могут быть полезны для специалистов при исследовании мотивной и функциональной структур текста, а также применены в обучении студентов факультетов иностранных языков на занятиях по аналитическому чтению. Создание мобильного понятийного аппарата и знание особенностей процедуры литературного анализа текстов будет способствовать повышению языковой компетенции обучающихся.
На защиту выносятся следующие положения:
- речевое высказывание наряду с физическими обладает информационными характеристиками, числовые значения которых могут быть использованы при исследовании сказочного текста;
- парные функции (в терминах В.Проппа) А-нанесение вреда и Л-ликвидация формируют основу сказочного сюжетосложения и являются необходимым условием его существования, сказочное повествование образует сложный фрейм, в котором терминалы первого уровня определены как названия ситуаций;
- носители русского и французского языков членят мир по-разному: различаясь в способах лексической кодификации понятий и предметов, данные этносы наполняют одним нравственным содержанием сказочную
s историю, что проявляется в едином семантическом пространстве для двух
парных функций (А-нанесение вреда и Л-ликвидация);
- данные народы имеют схожие представления о клолокогатии (см. с. 144), подтверждением тому является общая номенклатура компонентов базисного архетипа героя сказки;
- национальный архетип сказочного героя является продуктом взаимодействия экстралингвистических и внутриструктурных факторов, этим объясняются наблюдаемые иерархические различия в двух языках;
- базисный и национальный архетипы соотносятся как инвариант и вариант.
Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и восьми приложений.
Во введении обосновывается выбор темы, ее актуальность и научная новизна, практическая и теоретическая значимость, формулируются объект и предмет исследования, определяются его цели, задачи и методы.
В первой главе «Теоретические предпосылки исследования» рассматривается генезис структурного и мотивного изучения сказки, анализируются экстралингвистические и внутриструктурные составляющие сказочного сюжета.
Во второй главе «Методы эмико-этического исследования сказочного текста» представлен ряд подходов, позволяющих описать и классифицировать сказку, среди которых следует упомянуть:
- исчисление информационных характеристик высказывания;
- представление сюжетного функционирования сказки в виде фрейма;
- представление координат семантического поля функции в пространстве.
В третьей главе «Универсальное и специфическое в архетипе героя французской фольклорной сказки» методом логико-эмпирического анализа устанавливается сложная иерархия архетипа сказочного героя, именуемого базисный архетип, и анализируются расхождения и соответствия в его национальных вариантах (французском и русском), называемыми национальный архетип сказочного героя. Также затрагивается проблема определения понятия «дискурс сказки».
10
Такой анализ, а также моделирование отдельных элементов данного |.ч • фольклорного жанра, позволили представить модель эмико-этического ; ' описания сказки.
i Апробация результатов исследования. Данная работа прошла апробацию
на кафедре французского языка и методики преподавания французского языка ОГПУ в июне 2003 г. По результатам исследования опубликованы 3 статьи и 1 тезисы: статья в сборнике «Доклады региональной научно-практической конференции молодых ученых и специалистов Оренбуржья» (2000г.), 3 статьи в «Вестнике Оренбургского Государственного Педагогического Университета» (№ 22, 2001 г., № 25 2001г., № 29 2002 г.). Проводились выступления на научно-практических конференциях молодых ученых и специалистов Оренбуржья (2000, 2001,2002 гг.).
В настоящей работе мы будем оперировать следующими понятиями: Дискурс сказки - коммуникативная единица, рассматриваемая как единство повествовательных инстанций: абстрактно-коммуникативного и конкретно-коммуникативного уровней, не мыслимая без отношений «рассказчик(пагга1еиг)/слушатель(пагга1а1аЬе)», в силу общего для них горизонта ожидания. Дифференциальным признаком дискурса сказки является также реализация оппозиции «рассказываемое/рассказывающее» .
Информация - объективная сущность, объединяющая материальное и идеальное, или структуру и функцию в тесной взаимосвязи.
Количество информации - числовая характеристика сигнала, не зависящая от его формы; она характеризует степень неопределенности, исчезает ! после получения сообщения (выбора) в виде данного сигнала.
Энтропия высказывания неизвестная информация, определяющая сложность некоторого сообщения и необходимая для восстановления целостности последнего.
и
} В связи с многоаспектным характером нашей работы мы вынуждены использовать такие оппозиции как: «план выражения/план содержания», «означаемое/означающее», «этический/эмический», «рассказываемое/ рассказывающее». Причем доминантой в данном синонимическом ряду будет являться последняя пара, и все случаи употребления других оппозиций сведены именно к этой паре «рассказываемое/рассказывающее».
11
Семантическая структура слова - совокупность его значений, реализуемых в пределах контекста, определяемого лексическим составом функции действующего лица (в терминах В.Проппа).
Семантическое поле представляет собой в структурном плане лексическую парадигму, которая возникает при сегментации лексико-семантического континуума на отрезки, соответствующие отдельным словам языка. Эти отрезки противопоставлены друг другу на основе простых смыслоразличительных признаков.
Семантическое поле функции - структурированное семантическое пространство, включающее все семантические признаки (значения, приписываемые словарными дефинициями) «глаголов-концептов», которыми оформлена данная функция.
Культура - мировидение и миропонимание, обладающее семиотической природой. Культура - это своеобразная историческая память народа, и язык, благодаря его кумулятивной функции, хранит ее, обеспечивая диалог поколений не только из прошлого в настоящее, но и из настоящего в будущее
Традиция - явление, изначально присущее человеку с момента появления на свет, как в филогенетическом, так и в онтогенетическом смысле. Традиция означает передачу в диахронном плане, от старших к младшим, устоявшихся форм поведения, навыков, понятий всего, что образует костяк культуры.
Сознание - совокупность знаний об окружающем мире, которыми владеет индивид.
Клолокогатия - идеал гармоничного сочетания физических и духовных достоинств в человеке.
Архетип - индивидуально-коллективное бессознательное, суппонирующее с одной стороны - специфический инстинкт, заложенный каждому индивиду природой от рождения, а с другой, то культурное поле, на котором сообщество индивидов пишет свои письмена.
12
Базисный архетип сказочного героя (общий для двух языков) - воплощение архетипических представлений об идеале человека, носящем общефольклорный характер, и которому подвержены данные сказочные традиции.
Национальный архетип сказочного героя - исторически переработанные архетипические представления, то есть социокультурное воплощение модифицированного архетипа в личности.
Личность - социально-типическое поведение, способ мышления и восприятие субъектом, усвоенных им общественных ролей, норм, ценностей, то есть то, что характеризует человека как типичного представителя данного этноса.
13
ГЛАВАI ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ИССЛЕДОВАНИЯ
1.1. История изучения сказочного текста
Ко второй половине XIX в. количество текстов повествовательного фольклора, собранных европейскими и русскими учеными, достигло того уровня, когда привычные приемы работы с материалом стали все менее и менее эффективными. Необходимы были каталогизация существующих записей и составление своего рода «навигационных карт» для ориентации в этом материале.
Не в меньшей степени осознавались (хотя по-разному интерпретировались) структурные и содержательные схождения в сказочных текстах народов разных стран. Эти совпадения сюжетов, мотивов и персонажей постепенно подводили к мысли, что за стремительно растущим множеством вводимых в научный обиход произведений стоит набор каких-то исчислимых и единообразных сущностей, которые могут явиться основанием для упорядочивания собранного повествовательно-фольклорного материала.
Стало также несомненным, что быстрый рост объема этого материала не приводит к пропорциональному увеличению знаний о конструктивных элементах текстопорождения. Напротив, по мере накопления текстов пополнение сведений о ранее неизвестных сюжетах и мотивах скорее замедляется. Отсюда следует, что за видимым многообразием устных (прежде всего, сказочных) традиций разных народов мира стоит некий универсальный и всеобщий сюжетно-мотивный фонд (чем бы эта универсальность и всеобщность ни объяснялась).
Вплоть до нашего времени проблема выявления структурных связей внутри этого фонда остается открытой. Попытка рассмотреть ее с точки зрения синтагматики повествования (В.Пропп) привела к построению метасюжетной
14
<¦ формулы и пониманию правил «нарративной грамматики», но не к прояснению
межсюжетных дифференциаций (и даже к их отрицанию), хотя, с другой стороны, именно «Морфология сказки» заложила основу структурного изучения устного повествования (отнюдь не только сказочного), что в дальнейшем позволило перейти к более точным исследованиям фольклорных сюжетов, дающим возможность на новом уровне обсуждать задачи их систематизации. Открытой остается также проблема структурных отношений фонда традиционных сюжетов с фондом повествовательных мотивов. Некоторые предварительные разработки дают основания полагать, что для их разрешения следует использовать семантические аспекты анализа [Мелетинский 1979, 144-178].
Опыты классификации и систематизации сказочных сюжетов вплоть до начала XX в. предпринимались неоднократно. Однако ни один из них не был доведен до конца и не вошел в научный обиход.
Самое обычное деление сказок — это разделение на сказки с чудесным содержанием, сказки бытовые, сказки о животных. Эта классификация была предложена В.Ф.Миллером [Миллер 1892, 69].
Возникает вопрос, а разве сказки о животных не содержат чудесного элемента, и наоборот; не играет ли в чудесной сказке очень большую роль именно животное? Можно ли считать такой признак достаточно точным? Ведь сказка приписывает с одинаковой легкостью одни и те же действия людям, предметам и животным. Один из наиболее известных примеров — сказка о дележе урожая («Мне, Миша, вершки, а тебе — корешки»). В России обманутым является медведь, а на Западе — черт. Следовательно, эта сказка с привлечением западного варианта вдруг выпадает из разряда сказок о животных, это и не бытовая сказка, т.к. в быту урожай так не делится. Но в то же время это сказка и не с чудесным содержанием. Значит, она в данной классификации вообще не умещается. Но вряд ли кто-нибудь ошибется, отнеся сказку о жар-птице и сером волке к сказкам о животных.
15
<¦ Немецкий ученый Вильгельм Макс Вундт [Вундт 2001] предлагает
следующую классификацию сказок:
. •• 1) мифологические сказки-басни;
1 2) чистые волшебные сказки;
! 3) биологические сказки и басни;
4) чистые басни о животных;
5) сказки о происхождении;
6) шутливые сказки и басни;
7) моральные басни.
Эта классификация богаче предыдущей, но она вызывает возражения. Басня, встречающаяся 5 раз при 7 разрядах, является формальной категорией. Термин «шутливая» вообще недопустим, т.к. та же сказка может трактоваться и героически и комически. Далее спрашивается: чем чистые басни не моральны и наоборот?
Наряду с приведенными выше классификациями сказок по разрядам, имеется деление по сюжетам. Проиллюстрируем это положение классификацией Р.М.Волкова [Волков 1924]. Согласно ему, сюжет определяется так: берется одна какая-нибудь часть сказки (просто бросающаяся в глаза) прибавляется предлог "о", и определение готово. Так, сказка, в которой есть бой со змеями - это сказка «о змееборстве», сказка, в которой есть Кощей, - это сказка «о Кощее» и т.д., причем единого принципа в выборе определяющих элементов нет. Сюжеты эти следующие:
1) о невинно гонимых;
2) о герое-дурне;
3) о трех братьях;
4) о змееборцах;
5) о добывании невест;
6) о мудрой деве;
7) о заклятых и зачарованных;
8) об обладателе талисмана;
9) об обладателе чудесных предметов; f, 10) о неверной жене.
Можно сделать вывод, что деление волшебных сказок по сюжетам по существу вообще невозможно, имея в виду закон перемещаемости. Разве нет
16
сказок, где три брата добывают себе невест? Разве обладатель талисмана не наказывает с его помощью неверную жену? Основным недостатком выступает отсутствие принципа деления.
Перейдем к другой попытке классифицировать сказку. А.Н.Веселовский [Веселовский 1879] понимает под сюжетом комплекс мотивов. Но учение Веселовского представляет собой только общий принцип. Согласно ему, мотив - это простейшая повествовательная единица, признак мотива — его одноообразный одночленный схематизм, т.е. мотив не разлагается. Однако те мотивы, которые он приводит в качестве примера, раскладываются: (у отца три сына — мотив; падчерица покидает дом — мотив; Иван борется со змеем — мотив и т.д.). Если бы на самом деле мотивы не разлагались, то это дало бы возможность их классификации.
Пример: мотив «Змей похищает дочь царя» разлагается на 4 элемента, из которых каждый в отдельности может варьировать4.
Успешным оказался лишь «Указатель сказочных типов», составленный финским ученым А. Аарне; в русской традиции данный труд более принято называть «Указателем сказочных сюжетов» [Аарне 1910].
Успех был обусловлен двумя моментами. Во-первых, положительную роль сыграла установка финской школы на исчерпывающий (а не выборочный) учет имеющихся тогда в распоряжении науки вариантов сказочных сюжетов (для выявления - методологически, впрочем, спорного - их прототипов и прародины). Во-вторых, Аарне, вероятно, пошел по правильному пути, кладя в основу своей классификации - хотя и не вполне последовательно - принцип разделения текстов по жанровым разновидностям, а внутри них - по сюжетным типам (а не по персонажам).
В результате указатель получился достаточно пластичным, открытым для расширений и дополнений, которые и осуществил американский фольклорист С.Томпсон. Многократные доработки «Указателя» Аарне под его руководством
4 Змей может быть заменен Кощеем, вихрем, чертом, соколом, колдуном; похищение может быть замещено вампиризмом и различными формами исчезновений; дочь может быть замещена сестрой, невестой, женой, матерью; царь может быть заменен царским сыном, крестьянином, попом.