ВВЕДЕНИЕ
Проблема несобственно-прямой речи имеет давнюю традицию изучения филологами разных школ и направлений. Особый интерес представляет взгляд на несобственно-прямую речь как на гетерогенный полифонический текст, причиной которого является присутствие «другого» и, следовательно, другого акта высказывания [Бахтин 1975]. В романистике несобственно-прямая речь рассматривается как результат особого взаимодействия и взаимопроникновения речевых планов двух субъектов: передающего (автор = locuteur) и говорящего (персонаж = enonciateur) [Authier-Revuz 1984; Cerquiglini 1984; Simonin 1984; Maingueneau 1987; Ducrot, Scheaffer 1995 и др.]. Внимание исследователей привлекает проблема функционирования несобственно-прямой речи в составе сверхфразового единства (СФЕ): разрабатывается типология несобственно-прямой речи на материале современной французской прозы; выявляются и систематизируются средства ввода несобственно-прямой речи; изучаются ее формальные признаки и т.д. Однако проводимые исследования не затрагивают вопрос о зависимости семантико-синтаксической и лексико-синтаксической организации несобственно-прямой речи от говорящего субъекта и от степени его взаимодействия с передающим субъектом. Решению данной проблемы способствует, на наш взгляд, изучение несобственно-прямой речи с позиций теории психосистематики в составе вертикального контекста речи - особого концептуально-семантического и структурного вида СФЕ, рассматриваемого в процессе его формирования.
Трактовка понятия «вертикальный контекст» отличается от общепринятой в современной лингвистической литературе, где вертикальный контекст (в отличие от горизонтального, то есть собственно языкового, вербального контекста) рассматривается как совокупность сведений культурно- и материально-исторического, географического и прагматического характера, которая предполагается у носителя языка.
4
Наше понимание термина «вертикальный контекст» основано на определенном подходе к изучению сверхфразового единства, опирающемся на идею концептуальной схемы предложения (Скрелина) и предусматривающем применение методики векторного анализа (Гийом). Вертикальный контекст речи включает 1) начальное предложение (высказывание передающего субъекта) и 2) развертывающий фрагмент, содержащий несобственно-прямую речь как способ передачи чужого высказывания (высказывание говорящего субъекта). Конфигурация векторов, изображающих контекст в процессе его развертывания, позволяет назвать данный вид СФЕ вертикальным контекстом, а способность несобственно-прямой речи передавать произнесенную, словесно оформленную речь дает возможность именовать контекст вертикальным контекстом речи.
На концептуальном уровне начальное предложение вертикального контекста речи содержит опору (предмет речи); развертывающий фрагмент формирует признак к опоре (то, что говорится о предмете речи) в рамках одного и того же времени. Опора вертикального контекста речи представлена объектом речи - одним из элементов субъектно-предикатной оси, включающей субъект речи, предикат речи и объект речи. На поверхностном уровне объект речи начального предложения выражается именем существительным (одушевленным или неодушевленным) в синтаксической функции дополнения. Предложения несобственно-прямой речи раскрывают, эксплицируют содержание объекта речи. Имя существительное, выражающее объект речи, либо прямо повторяется в высказывании говорящего субъекта, либо заменяется другим существительным или местоимением в синтаксической функции подлежащего, реже - дополнения. Происходит установление
а) анафорической связи субститута с существительным-антецедентом и
б) структурно-смысловой связи существительного-антецедента со сказуемым в имперфекте в предложениях развертывающего фрагмента.
5
Семантика (экзистенциальная, статальная, локальная, реляционная, акциональная, квалификативная) предикатов и способ (первичный / вторичный) их выражения определяют семантико-синтаксическую организацию вертикального контекста речи.
Изложенное выше определяет актуальность исследования, которая обусловливается обращением к изучению несобственно-прямой речи в рамках теории высказывания с позиции неоднородности, гетерогенности текста. Анализ способов отражения в тексте проявлений активной деятельности сознания двух субъектов (передающего и говорящего) выявляет когнитивную природу рассматриваемого явления. Актуальность исследования усиливается обращением к теории психосистематики. В основе конструирования вертикального контекста речи лежат мыслительные операции, происходящие в нашем сознании: речь идет о соотнесении двух элементов (опоры и признака) в процессе формирования предложения и текста на концептуальном уровне.
Цель настоящей диссертационной работы состоит в изучении особенностей организации вертикального контекста речи на концептуальном, семантическом и поверхностном уровнях; выявлении лингвистических особенностей данного вида СФЕ во французском языке.
Цель исследования предполагает решение следующих задач:
1) определение факторов, обусловливающих организацию вертикального контекста речи на семантическом и поверхностном уровнях;
2) изучение семантико-синтаксической организации вертикального контекста речи, определяемой семантикой предикатов в предложениях несобственно-прямой речи и способом (первичным / вторичным) их выражения;
3) выявление зависимости семантико-синтаксической организации вертикального контекста речи от способа выражения (эксплицитного / имплицитного) элементов субъектно-предикатной оси;
6
4) установление зависимости семантико-синтаксической и лексико-синтаксической организации вертикального контекста речи от семантики глагола говорения начального предложения;
5) выявление синтаксических способов выражения элементов тождества референции в вертикальном контексте речи;
6) выявление синтаксических способов выражения элементов коммуникативной связности в вертикальном контексте речи (актуальное членение), обусловленной коммуникативным намерением говорящего субъекта.
Методика исследования. Изучение вертикального контекста речи во французском языке проводится с применением векторной методики и структурно-функционального метода. Использование метода векторного анализа, разработанного в психосистематике Г. Гийомом для морфологии и Л.М. Скрелиной для синтаксиса простого предложения, позволяет рассматривать данный вид СФЕ в процессе его развертывания. Применение структурно-функционального метода дает возможность устанавливать речевые реализации вертикального контекста речи как акту ал изо ванной единицы. Для анализа материала используются также контекстуальный, типологический, трансформационный методы, метод моделирования. Анализ глаголов говорения ведется с позиций прототипической семантики (прототипический подход).
Материал исследования составляют произведения художественной литературы на современном французском языке (Г. Флобер, Г. де Мопассан, Э. Золя, Л. Арагон, Ж.-П. Сартр, А. Камю, Э. Триоле, Ф. Мориак, А. Труайя, М. Эме, Э. Базен, Ж. Сименон и др.). В целом изучено 25 художественных произведений. Методом сплошной выборки собрано и проанализировано более 1250 примеров вертикального контекста речи.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые во французском языке проводится изучение несобственно-прямой речи как
7
способа передачи чужого высказывания с позиций теории психосистематики в составе особого концептуально-семантического и структурного вида СФЕ - вертикального контекста речи. Устанавливается взаимосвязь и взаимозависимость концептуального, семантического и поверхностного уровней вертикального контекста речи.
Основные теоретические положения, выносимые на защиту:
1. Во французском языке вертикальный контекст речи есть рече-языковое явление. Инвариант вертикального контекста принадлежит области языка; типовые варианты вертикального контекста находятся в переходной зоне между языком и речью. Вертикальный контекст речи представляет собой типовой вариант вертикального контекста с развертыванием элемента признака начального предложения. Образцы вертикального контекста речи рассматриваются как речевые реализации данного типового варианта вертикального контекста.
2. В вертикальном контексте речи с эксплицитно выраженными элементами субъектно-предикатной оси и в вертикальном контексте речи с имплицитно выраженным объектом речи в качестве предиката речи выступает глагол речи начального предложения, выполняющий катафорическую функцию. Степень отдаленности предиката речи от прототипа глаголов говорения dire / parler обусловливает изменения вертикального контекста речи по отношению к инварианту, вызванные усилением субъектного плана говорящего: изменение синтаксической функции элементов тождества референции; изменение порядка слов и синтаксической структуры предложений (сегментация, презентативы, эллипсис и другие явления экспрессивного синтаксиса французского языка).
3. В вертикальном контексте речи с имплицитно выраженным субъектом речи субъектно-предикатной оси константным свойством является вторичный способ выражения предиката речи, где идею звучащей речи говорящего субъекта несет в себе абстрактное имя существительное.
8
Вторичный способ выражения предиката речи обусловливает преобладание косвенных способов создания тождества референции (ассоциативная анафора; субституция имени существительного объектным местоимением) и изменение синтаксической функции элементов тождества референции в вертикальном контексте речи.
4. Вертикальный контекст речи с имплицитно выраженным субъектом либо объектом речи характеризуется преобладанием вторичных способов выражения предикатов в предложениях развертывающего фрагмента, что усложняет семантико-синтаксическую структуру контекста и выражается разнохарактерностью синтаксических структур (эмфаза, эллипсис, обособление и др.).
5. Вертикальный контекст речи с эксплицитно либо с имплицитно выраженными элементами субъектно-предикатной оси характеризуется отсутствием четких закономерностей в синтаксической организации коммуникативной связности контекста, что обусловливается усилением влияния говорящего субъекта, его коммуникативным намерением.
Теоретическая значимость работы определяется тем, что изучение несобственно-прямой речи как способа передачи чужого высказывания в составе особого концептуально-семантического и структурного вида СФЕ - вертикального контекста речи затрагивает вопрос о способах взаимодействия в тексте двух субъектов (передающего и говорящего) и об их влиянии на семантико-синтаксическую организацию контекста. Настоящее исследование разрабатывает также проблему таких общетекстовых категорий как тождество референции и коммуникативная связность (актуальное членение), которые в силу выявления синтаксических функций их элементов приобретают в вертикальном контексте речи ярко выраженную языковую специфику.
Практическая ценность исследования состоит в возможности применения его результатов в лекционных курсах по теоретической грамматике, стилистике французского языка, в спецкурсах по
9
психосистематике, лингвистике текста. Полученные выводы и наблюдения могут быть использованы также при практическом обучении французскому языку в вузе.
Апробация работы. Основные теоретические положения и результаты исследования были представлены в докладах на X Ломоносовских чтениях (Архангельск, ПТУ им. М.В. Ломоносова, ноябрь 1998), на XII Ломоносовских чтениях (Архангельск, ПГУ им. М.В. Ломоносова, ноябрь 2000), на международной научно-практической конференции «Иностранные языки и культура в вузе и школе: проблемы качества, оценки и контроля знаний» (Ярославль, ЯГПУ им. К.Д. Ушинского, ноябрь 2000), на научном семинаре в рамках проекта РГНФ «Имя существительное в психосистематике» (Архангельск, ПГУ им. М.В. Ломоносова, декабрь 2001), на Герценовских чтениях-2001 (Санкт-Петербург, РГПУ им. А.И. Герцена, май 2001), на Всероссийской научной конференции «Язык в синхронии и диахронии» (Петрозаводск, КГПУ, октябрь 2001), а также на заседаниях кафедры французского языка Поморского государственного университета им. М.В. Ломоносова (Архангельск, май 1999, сентябрь 2000), кафедры романской филологии РГПУ им. АИ. Герцена (Санкт-Петербург, январь 2003), кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации Архангельского государственного технического университета (Архангельск, март 2003). По теме диссертационного исследования имеется 9 публикаций.
Объем и структура работы. Диссертация содержит 185 страниц печатного текста, состоит из Введения, трех глав и Заключения. Работа включает также список литературы, насчитывающий 169 наименований (из них - 51 на иностранных языках), список используемых словарей (6 наименований), а также список источников иллюстративного материала и сокращений к ним (25 наименований).
10
I. НЕСОБСТВЕННО-ПРЯМАЯ РЕЧЬ В СОСТАВЕ ВЕРТИКАЛЬНОГО КОНТЕКСТА
Объектом настоящего исследования является особый концептуально-семантический и структурный тип СФЕ - вертикальный контекст речи. Вертикальный контекст речи содержит начальное предложение (высказывание автора - передающего субъекта) и несобственно-прямую речь как способ передачи чужого высказывания (высказывание персонажа - говорящего субъекта). Начальное предложение вертикального контекста речи формирует субъектно-предикатную ось с ее составляющими: субъектом речи, предикатом речи и объектом речи. Предложения несобственно-прямой речи раскрывают содержание объекта речи, выраженного именем существительным (одушевленным или неодушевленным) в синтаксической функции дополнения. Имя существительное, выражающее объект речи, либо прямо повторяется в высказывании говорящего субъекта, либо заменяется другим существительным или местоимением в синтаксической функции подлежащего, реже - дополнения. Происходит установление анафорической связи субститута с существительным-антецедентом и структурно-смысловой связи существительного-антецедента со сказуемым в имперфекте в предложениях несобственно-прямой речи. Семантика предикатов в предложениях несобственно-прямой речи и способ (первичный / вторичный) их выражения определяют семантико-синтаксическую организацию вертикального контекста речи.
Вследствие этого несобственно-прямая речь является тем звеном вертикального контекста речи, который заключает в себе семантико-синтаксическую структуру рассматриваемого вида СФЕ и его лексико-синтаксические характеристики (лексические и синтаксические способы создания тождества референции, синтаксические способы выражения коммуникативной связности, лексические и синтаксические способы выражения субъективной модальности). Исходя из этого, проблема
11
несобственно-прямой речи как особой формы передачи чужой речи наряду с прямой и косвенной речью требует, на наш взгляд, подробного рассмотрения.
1.1. НЕСОБСТВЕННО-ПРЯМАЯ РЕЧЬ: ПРОБЛЕМАТИКА ВОПРОСА
Проблема несобственно-прямой речи имеет давнюю традицию изучения в западноевропейской и отечественной лингвистике. Впервые в научной литературе явление несобственно-прямой речи отмечается А. Тоблером в 1887 году и определяется как своеобразное смешение прямой и косвенной речи. Позднее, в начале XX века, проблема несобственно-прямой речи начинает активно разрабатываться филологами разных школ и направлений.
В западноевропейской науке исследование несобственно-прямой речи проходит в порядке дискуссии. Принципиальные разногласия в подходе к данному явлению возникают между лингвистами, связанными в той или иной степени с психологической школой К. Фосслера (Т. Калепки, Е. Лерх, Г. Лерх, Е. Лорк и др.), с одной стороны, и лингвистами, принадлежащими к Женевской школе (Ш. Балли, М. Липе, А. Тибоде), с другой стороны.
В исследованиях лингвистов, относящихся к школе К. Фосслера, несобственно-прямая речь рассматривается как стилистический прием художественной речи и описывается со стороны ее психологической природы и эстетической эффективности. В дискуссионном порядке ими вводится ряд терминов: «завуалированная речь» [Kalepky 1913]; «пережитая речь» [Spitzer 1928]; «речь как факт» [Lerch E. 1914; 1928] и др.
Решающее влияние на изучение несобственно-прямой речи во французской лингвистике оказывает теория представителя Женевской школы Ш. Балли. Для обозначения интересующего нас явления ученый
12
вводит термин discours indirect libre («свободная косвенная речь»), нашедший признание во французской лингвистической литературе. Ш. Балли рассматривает несобственно-прямую речь, исходя из соссюровского деления языковой деятельности на язык (langue) и речь (parole). Лингвист полагает, что прямая и косвенная речь относятся к области языка и представляют собой неизменные грамматические конструкции, «оживающие» в речи. В отличие от прямой и косвенной речи несобственно-прямая речь не имеет своего места в языковой системе, так как она возникает в сфере речи как результат одного из возможных употреблений косвенной речи, а именно, как следствие опущения союза que и глагола речи. Следовательно, по мнению Ш. Балли, несобственно-прямая речь не может рассматриваться как чисто грамматическая конструкция («un procede purement grammatical»), поскольку ее содержание не всегда находит специальной языковой формы выражения. На этом основании Ш. Балли относит несобственно-прямую речь скорее к явлениям внеязыкового порядка - «фигурам мысли» (figures de pensee), отражающим естественную тенденцию живой речи к аффективности и входящим, в результате постепенной грамматикализации, в систему языка [Bally 1914: 468]. Таким образом, в исследованиях Ш. Балли впервые затрагивается вопрос о лингвистическом статусе несобственно-прямой речи.
В русской науке на несобственно-прямую речь впервые обращает внимание П. Козловский, называющий этот «стилистический оборот» «утонченным эпическим приемом новейшего времени» [Козловский 1890: 4]. Ученый применяет к изучаемому явлению термин «фигуральная речь», что в некоторой степени сближает его исследования в области несобственно-прямой речи с идеями Ш. Балли (ср. «фигуры мысли»). Впоследствии работа П. Козловского оказывается забытой, а новая волна интереса к несобственно-прямой речи в России возникает лишь в 20-е - 30-
13
е годы XX столетия. Наиболее плодотворными в этой области исследований являются идеи и воззрения ММ. Бахтина.
ММ. Бахтин, в чьих трудах берет начало взгляд на гетерогенный полифонический характер текста, ставит вопрос о сущности несобственно-прямой речи и понимает данное явление как результат взаимодействия и взаимопроникновения речи автора и речи персонажа («чужой речи») [Волошинов (псевдоним М.М.Бахтина) 1930: 117; 140]. В несобственно-прямой речи, полагает исследователь, автор пытается представить чужую речь, исходящую непосредственно от персонажа, без авторского посредничества. При этом автор не может быть полностью отстранен, и в результате получается наложение одного голоса на другой, «скрещение» в одном речевом акте двух голосов, двух планов - автора и персонажа. М.М. Бахтин называет эту особенность несобственно-прямой речи «двуголосостью» [Бахтин 1929: 117]. Итак, согласно определению М.М. Бахтина, несобственно-прямая речь - это такие высказывания (сегменты текста), которые по своим грамматическим и композиционным свойствам принадлежат одному говорящему (автору), но в действительности совмещают в себе два высказывания, две речевые манеры, два стиля [Бахтин 1975: 118]. Подобное совмещение субъектных планов автора и персонажа (речевая контаминация голосов автора и персонажа) и составляет, по мнению исследователя, сущность несобственно-прямой речи.
Влияние лингвистических воззрений М.М. Бахтина трудно переоценить: благодаря М.М. Бахтину термин «несобственно-прямая речь» утверждается в русской лингвистической науке, а концепция «контаминированной речи» получает широкое распространение в России и за рубежом.
Так, В.В. Виноградов, в чьих трудах значительное место занимает научный анализ художественной речи, характеризует несобственно-прямую речь как «сложную комбинацию повествовательного языка с
14
формами внутреннего мышления самих персонажей», утверждая тем самым принцип субъектной многоплановости повествования. ВВ. Виноградов концентрирует внимание на становлении и эволюции приема несобственно-прямой речи в русской художественной литературе XIX века и связывает его широкое использование в стилях русских писателей (АС. Пушкина, И.А. Крылова, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого и др.) с возникновением новых принципов построения образа автора и образа персонажа в художественном произведении [Виноградов 1922; 1936; 1939; 1945; 1949; 1980 и др.].
Со второй половины XX века интерес к лингвистике речи, в том числе художественной, расширяет круг сторонников концепции «контаминированной речи». В работах А.А. Андриевской [1967], Г.М.Чумакова [1975], К.А.Долинина [1980], Е.Н. Щелоковой [1982], Ю.В. Шараповой [2000] и др. несобственно-прямая речь рассматривается как особый вид повествования, при котором наблюдается взаимодействие и взаимопроникновение речевых планов, каждый из которых при этом теряет отчасти свою специфику, в результате чего создается новое явление, несущее в себе разноплановые характеристики.
Французские филологи, занимающиеся теорией высказывания (theorie de l'enonciation) и заимствующие у М.М. Бахтина идею о гетерогенном полифоническом характере текста (heterogeneite textuelle; polyphonie textuelle), усматривают в несобственно-прямой речи гетерогенный текст, причиной которого является присутствие «другого», а следовательно, другого акта высказывания [Authier-Revuz 1984: 98; Cerquiglim 1984: 13; Simonin 1984: 31; Maingueneau 1987: 54; Ducrot, Scheaffer 1995: 594; Riegel, Pellat, Rioul 1999: 597; Отье-Ревю 1999: 58 и
др.].
Здесь следует пояснить, что центральное место в теории высказывания, отличающей высказывание как результат (ёпопсё) и высказывание как акт производства (enonciation) [Benveniste 1974: 80],
15
занимает сам процесс высказывания, то есть «1'activite langagiere ехегсёе par celui qui parle au moment ou il parle» [Anscombre, Ducrot 1976: 18]. В связи с этим принято различать следующие понятия: 1) говорящий (locuteur), существующий реально как таковой, и 2) субъект высказывания (enonciateur), образующийся в акте высказывания и не существующий до этого акта.
Применительно к несобственно-прямой речи, своеобразие которой видится в передаче особого взаимодействия участников речевого акта, в качестве locuteur выступает автор, передающий речь персонажа (передающий субъект), а в качестве enonciateur мыслится сам персонаж (говорящий субъект). Enonciateur выступает по отношению к locuteur как персонаж по отношению к автору в художественном произведении [Maingueneau 1987: 54].
В нашей работе мы присоединяемся к указанной выше точке зрения, считая ее весьма актуальной, поскольку проблема неоднородности, гетерогенности художественного текста, проблема субъекта в высказывании, в разных традициях, в разном освещении и в разных языках находится в центре внимания современной филологической науки.
Следует отметить, что исследование столь сложного и многогранного явления как несобственно-прямая речь не ограничивается вопросом о его сущности. Одним из аспектов изучения несобственно-прямой речи является вопрос о месте данного явления в системе других способов передачи чужой речи. Начиная с Ш. Балли и его ученицы М. Липе [Bally 1912: 597; Lips 1926: 51], в трудах большинства лингвистов несобственно-прямая речь во французском языке рассматривается как промежуточный тип (une forme intermediate), совмещающий признаки прямой и косвенной речи [Authier, Meunier 1977; Maingueneau 1991; Danon-Boileau 1995; Телятникова 1955; Веденина 1970; Сахарова 1970 и др.]. Общепризнанным является тот факт, что несобственно-прямая речь обладает рядом преимуществ перед двумя другими способами передачи
16
речи. Она служит языковым средством не только передачи речи как словесно оформленного высказывания, но, главным образом, «внутренней речи», то есть речи не высказанной или не предназначенной для высказывания - мыслей, эмоций, иными словами, всего потока сознания (un flot de conscience) [Miraux 1997: 69]. Данная художественная форма именуется «внутренним монологом». Прямая и косвенная речь оказываются непригодными для выполнения этой задачи. Несобственно-прямая речь является в данном случае единственным состоятельным способом изображения и только благодаря ей можно ввести внутренний монолог в повествовательную ткань художественного произведения [Dolezel 1970: 197]. В этом, собственно, и состоит специфика несобственно-прямой речи - «...уловить и воспроизвести, в соответствии с создаваемым образом человека, его внутреннюю речь, аналитически вскрывая ее и восполняя свойственные ей элизии, «короткие замыкания» и другие специфические особенности процессов этого первичного «речевого уровня», адекватно представить этот внутренне-речевой поток в контексте соответственно организованного, словесно оформленного для восприятия читателем внутреннего мира персонажа...» [Андриевская 1967: 8].
Весь спектр явлений, изображаемых несобственно-прямой речью, находит отражение в классификации различных типов несобственно-прямой речи, предложенной А.А. Андриевской при анализе современной французской художественной прозы. Согласно природе изображаемых явлений, несобственно-прямая речь дифференцируется на три разновидности [Андриевская 1967: 9].
1. Несобственно-прямая речь в узком, традиционном значении этого слова, то есть как форма передачи чужого высказывания.
2. Несобственно-прямая речь, именуемая «внутренним монологом», как единственная состоятельная форма передачи внутренней речи персонажа, его «потока сознания».
17
3. Несобственно-прямая речь как манера изображения словесно неоформленных отрезков бытия, явлений природы и человеческих отношений с позиции переживающего их лица.
Из трех разновидностей несобственно-прямой речи нас интересует первая - несобственно-прямая речь как способ передачи чужого высказывания. Речь идет о внешнем, словесно оформленном высказывании, где под высказыванием, вслед за ОС. Ахмановой, понимается единица сообщения, обладающая смысловой целостностью и могущая быть воспринятой слушающим в данных условиях языкового общения [Ахманова 1966: 94].
Следует отметить, что способность несобственно-прямой речи передавать внешнюю и внутреннюю речь персонажа (говорящего субъекта), его мысли и эмоции, определяет многообразие способов организации несобственно-прямой речи и затрудняет определение границ этого явления. В связи с этим встает вопрос о формальных признаках несобственно-прямой речи, привлекающий внимание многих исследователей данного явления на материале разных языков [Телятникова 1955; Ковтунова 1956; Инфантова 1962; Веденина 1970; Сахарова 1970; Чумаков 1975; Долинин 1980; Кусько 1980; Гончарова 1984; Попова-Велева 1993; Шарапова 2000 и др.]. Все они единодушны в выделении грамматических, лексических и интонационных признаков несобственно-прямой речи. Мы считаем необходимым остановиться на данном аспекте изучения интересующего нас явления, что обусловливается спецификой настоящего исследования: мы опираемся на формальные признаки несобственно-прямой речи во французском языке для определения границ фрагментов текста, содержащих несобственно-прямую речь как способ передачи чужого высказывания.
Грамматические признаки
Анализ основных грамматических признаков несобственно-прямой речи предусматривает анализ специфики выражения в ней категорий