Введение
Актуальность темы исследования
В контексте современной государственной социальной и культурной политики России, безусловно, актуальной является проблема освоения и использования культурного наследия: разработка проектов и программ социокультурного развития, в том числе в сфере образования и просвещения, так или иначе, предполагает изучение истории, наследия, традиции.
В условиях трансформирующегося общества изменяется содержание, значение, способы передачи культурных ценностей прошлого; соответственно возникает проблема определения, с одной стороны, характеристик и тенденций переходного общества, а с другой - той новой роли, которую приобретают эти ценности сегодня. Их современный статус и роль не могут быть описаны традиционными способами и с помощью классической терминологии. Требуются новые подходы, определения, методы изучения. Необходимо выделить, обосновать разные классы объектов культурного наследия, их ключевые функции в формировании современного культурного пространства, концепция которого разработана д.ф.н. Э.А.Орловой.
С этой точки зрения целесообразно различить два основных и взаимосвязанных понятия: наследие и наследование, как, соответственно, «объектную» и «процессуальную» стороны исследования.
Первое определение предполагает разработку морфологии культурного наследия, его структуры и динамики, что покажет возможности использования объектов прошлого в современной культуре. При этом, как очевидно, необходимо рефлексировать к основаниям предпочтений представителей различных социокультурных групп в отношении ценностей прошлого: то есть обосновать почему они выбираются, какова их роль в современной культуре?
Наследование1 как социокультурный феномен, в самом общем виде может быть представлено как процесс освоения многомерного социокультурного опыта: необходимого «набора» точек зрения на мир, картин мира, представлений, символов, традиций, стереотипов и образцов деятельности, позволяющих людям отрефлексировать свое представление о мире, данном конкретном социуме, уточнить свои ролевые функции в обществе, удостоверить собственную культурную идентичность.
Перечисленные характеристики культурного наследования приобретают сложные коннотации в условиях трансформирующегося общества, поскольку определяются уже не классическими моделями образовательной и просветительской деятельности, традиционно управляющими процессами ротации культурного наследия, а условиями переходного общества.
С этой точки зрения показательно, что институционализация культурного наследия сегодня осуществляется именно в рамках проблемного подхода: современные музеи, библиотеки, выставочные комплексы руководствуются в своих выборах репрезентации объектов наследия не столько классическими моделями культурных ценностей, незыблемых и сакральных, сколько необходимостью решения текущих социально значимых проблем. Можно сказать, что этот процесс осуществляется в «инструментальных» моделях: рационалистическая тенденция проявляется здесь в кумуляции знания с применением современных технологий; информация «сворачивается», группируется и классифицируется с соответствующих исследовательских (познавательных) позиций.
Если классическое отношение к истории носило доктринальный характер знания о прошлом, составляя незыблемые иерархии, которые нужно было «осваивать» как неизменяемые и своего рода сакральные ценности, то в
1 Термин предложен И.К.Кучмаевой, см.Кучмаева И.К. Культурное наследие: современные проблемы. М., Наука, 1987
5
модернизирующемся обществе они подвергаются рефлексии. И, прежде всего, основания такого рода доктрин. Соответственно на первый план выходит проблемный подход: сомнению подвергается сама возможность существования инвариантов - незыблемых законов истории. Поэтому, если раньше процесс исторического познания понимался как изучение «законов» истории для того, чтобы применять их на практике, то теперь акцент смещается на изучение социокультурных взаимодействий и коммуникации в особых исторических условиях: не только реконструкция объектов прошлого и их функций во имя нее самой, но и определение их значимости в настоящем в контексте решения современных проблем.
Сегодня библиотеки, музеи, учреждения образования и культуры поставлены в новые условия, которые предполагают обновление научно-исследовательских программ для решения проблемных ситуаций в каждой конкретной сфере культурной деятельности. Модернизационные тенденции в научном познании заключаются в том, что оно становится в известной мере, релятивным, условным; что трансляция культурных образцов представляет собой не «истинные» знания о прошлом, как раз и навсегда данные и завершенные, но как знания условные, то есть применяемые в определенных условиях.
Итак, в трансформирующемся обществе универсализм картины мира замещается множеством точек зрения на происходящие культурные процессы, дифференцированных в соответствии с новыми конфигурациями социокультурных взаимодействий; представления о «гармоничном» прошлом, характерные для классических определений культурного наследия, распадаются на множество ориентации, соответствующих ценностным приоритетам различных социокультурных групп, воспринимающих те или иные фрагменты прошлого в той мере, в какой они позволяют адаптироваться в сложной и динамичной социокультурной среде.
Преемственность социокультурного опыта от старших поколений к младшим осуществляется уже не в форме нарратива - последовательной и упорядоченной передачи устоявшегося набора образцов высокой культуры -а в постмодернистской парадигме, которая допускает смещение разных культурных контекстов, стилей, создание новых ценностных конструкций из артефактов разных уровней сложности и функционального назначения. И эти процессы интерпретируются как плюрализация шкал культурных ценностей, выравнивание значимых элементов высокой и массовой культуры.
Актуализация конкретных фрагментов наследия не может осуществляться сегодня в форме последовательной передачи единой для всех членов общества модели традиционных ценностей. Все более заметной становится тенденция избирательной преемственности тех частей наследия, которые так или иначе значимы для определенных социокультурных групп. Происходит отбор таких элементов исторического опыта, которые позволяют адекватно адаптироваться в современном мире.
В концепциях культурной политики периода реформ 1990-х годов необходимо было зафиксировать эти тенденции трансформирующегося общества и соответственно, разработать трансляционные модели преемственности, передачи и использования культурного наследия.
Между тем, анализ политических дискурсов 1990-х годов, а также методология построения сценарных моделей культурной политики, показывает, что к числу приоритетных в социально значимом смысле тема культурного наследия не относилась. Более того, поскольку государственная культурная политика формировалась как политический «дискурс выбора» коммерциализации учреждения культуры, то есть как принципиально конъюнктурная сфера социально-политической деятельности, культурное наследие исключалось из этой сферы как рудимент тоталитарного общества.
В итоге сценарии и проекты культурной политики оказывались зачастую оторванными от социально значимого культурного контекста:
вместо программ социокультурной адаптации членов общества в меняющихся условиях на базе имеющегося культурного опыта предлагались абстрактные экономические модели. Сторонники же традиционалистской ориентации, выдвинувшие в качестве своей идеологии обращенность к традициям, предлагали не менее абстрактные рассуждения о необходимости возвращения ценностей российского прошлого. В обоих случаях говорилось о культурном наследии — в одном с негативной, в другом - с позитивной оценкой. Однако сторонники этих разных позиций сходились в одном: они считали культурное наследие каким-то целостным объектом, абсолютным и единым для всех членов сложного и многонационального российского общества. Более того, и политические деятели, и большинство представителей гуманитарной и социальнонаучной областей обходили молчанием вопрос о том, каково содержание понятия «культурное наследие». Соответственно, в политических и научных дискурсах как отвергающих, так и защищающих приоритетность культурного наследия в динамике современного российского общества, это ключевое понятие оставалось неопределенным.
Состояние вопроса. Степень разработанности проблемы.
Главная проблема изучения культурного наследия заключается в том, что при широком использовании в теоретическом и практическом контексте это понятие до сих пор не имеет четкого определения. Оно не оформлено как научная категория, не операционализовано, что обусловило безосновательность всех деклараций относительно наследия в дискурсах культурной политики периода 1990-х годов.
Несмотря на то, что содержание понятия «культурное наследие» остается неопределенным оно широко используется в рамках специализированных научных дисциплин (музееведения, памятниковедения, истории и теории культуры, краеведения, культурологии и др.), а его
8
значение варьируется от выделения объектов, признанных в качестве культурных ценностей высшего порядка в мировом масштабе, до включения всех артефактов прошлого. В рамках исследований Лаборатории музейного проектирования Российского института культурологии проблемы наследия рассматриваются в аспекте музейных коммуникаций и современного информационного поля (работы Т.П.Полякова, В.Ю.Дукельского, М.Б.Гнедовского, Н.А.Никишина). Еще одно существенное направление исследований посвящено региональному аспекту культурного наследия (работы Э.А.Шулеповой по музеефикации памятников Дона), а также исследования памятниковых объектов в контексте региональной историко-культурной среды (под руководством Э.А.Шулеповой), которые в разные годы изучались в лаборатории Свода памятников истории и культуры России. Есть также целый ряд исследований, посвященных изучению памятников в контексте предметного мира (работы А.Н.Дьячкова, П.В.Боярского).
Существует специализированный Российский научно-
исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева (под руководством Ю.А.Веденина), в котором осуществляется комплекс работ по изучению природного и культурного наследия. Существенная роль в изучении культурного наследия принадлежит Государственному институту искусствознания (исследования А.И.Комеча).
Разумеется, не потеряли своего фундаментального значения труды Д.С.Лихачева, посвященные памятникам древнерусской культуры и С.С.Аверинцева по наследию ранневизантийской культуры. К числу обобщающих можно отнести монографии Э.А.Баллера по проблемам преемственности в развитии культуры, И.К.Кучмаевой, посвященной механизмам наследования культуры, А.Я.Гуревича, где рассматриваются категории средневековой культуры, а также польского исследователя Е.Шацкого, в которых анализируется проблема традиции.
Среди вышеперечисленных подходов к этой теме можно различить две общие тенденции. Первая - это преимущественно описательный метод в рамках исторической науки, представляющий наследие в качестве хронологической упорядоченности событий всемирной или отечественной истории. Вторая предполагает определение культурного наследия в категориях философии культуры. В отличие от исторических дисциплин в рамках этого подхода культурное наследие представлено во всеобщих значениях - универсалиях - что предполагает отвлечение от многообразия конкретных культурно-исторических событий и фактов. В этом случае можно назвать работы Г.В.Ф.Гегеля, К.Ясперса, А.Тойнби, О.Шпенглера, М.Хайдеггера, М.Вебера, Г.-Г.Гадамера, и таких российских философов, как А.А.Пелипенко, И.Г.Яковенко, М.С.Каган. Однако сторонники обоих подходов так и не дают четкого, операционального определения культурного наследия. Соответственно, размытость этого понятия отразилась и в политических дискурсах 1990-х годов в целом ряде документов, постановлений, материалов исследований, национальном докладе по культурной политике (1996 год), а также материалах международных научно-практических конференций (2000-2001 годы).
Анализ постановки проблем культурного наследия в проектах культурной политики, социокультурных программах образования и просвещения, обнаружил достаточно широкий спектр отношения к наследию, отечественной истории и традиции от приоритетов значимости культурного наследия в традиционалистских сценариях в работах таких авторов, как А.С.Панарин, Н.А.Нарочницкая, до предпочтительности инновационных моделей в модернизационных концепциях таких авторов, как Е.Ю.Сидоров, К.Э.Разлогов. Этот анализ показал, что проблемы культурного наследия в трансформирующемся обществе не могут решаться при абсолютизации одного из полярных факторов, влияющих на содержание
10
культурных процессов в реформирующемся обществе, но только при определении динамики их соотношения.
Сказанное означает, что продолжает оставаться актуальным определение критериев сопоставления культурных ценностей, относящихся к разным периодам истории и странам, и выявление возможностей их сочетаемости и эффективного функционирования в современных динамичных условиях.
Социально значимое сочетание элементов культурного наследия существенным образом зависит от точного определения функций его выделенных единиц в прошлом и возможности их комбинирования в настоящем. Но пока критерии, по которым формируются эти композиции из элементов и «следов» истории, относящихся к разным эпохам и культурам, в сегодняшних политических дискурсах отсутствуют. В то же время обнаруживаются тенденции к упрощению отношения к культурно-историческим образцам, к подчинению их вульгарной прагматике текущих интересов бюрократии.
Для решения этой проблемы необходима методология, позволяющая сопоставлять объекты прошлого в дифференцированном времени и пространстве.
Продуктивным с точки зрения темы диссертации является метод сравнительно-исторических исследований, позволяющий устанавливать связи между различными типами культур на основе изучения наследия этих культур. Проблема методологии исследования и сопоставления различных культурно-исторических типов была поставлена в работах представителей западной исторической «Школы Анналов» (М.Блока, Л.Февра, Ф.Броделя). М.Блок в своем известном труде «Апология истории» выявил как «единицы сравнения» в истории, так и нормативные объясняющие модели культурного наследия. В работах Ф.Броделя история рассматривалась в качестве мультилинейной социокультурной динамики.
11
В отечественной научной традиции проблемы историко-культурной типологии ставились в трудах Н.Бердяева, П.Милюкова, Л.Карсавина. В трудах П.Милюкова история русской культуры представлена как «эволюция месторазвитий», индуцированных на основе сравнительно-исторического анализа усложнения и дифференциации стадий каждого из них. На этих основах можно построить достоверные критерии функционального определения различных элементов культурного наследия.
В контексте культурной политики актуален также вопрос о макровременных аспектах культурного наследия: возможны ли модели истории, придающие ему абсолютную ценность? В трудах К.Поппера рассматривались существующие представления об инвариантах истории, которые он называл «историцизмами». Он показал, что речь здесь идет отнюдь не о закономерностях динамики исторического развития, но лишь об идеально-типических конструкциях, представляющих ее отдельные тенденции, выделенные по конкретному признаку. К.Поппер показал, что именно на таких историцистских концепциях объяснения истории основываются утопические проекты развития социумов. Теоретическая позиция К.Поппера является обоснованным предостережением против абсолютизации любой оценки концепций прошлого. Соответственно представления о ценности конкретных элементов культурного наследия начинают трактоваться как меняющиеся во времени.
Важнейший аспект культурного наследования как составляющей образовательно-просветительского процесса представлен в трудах Г.-Г.Гадамера: образование как «деятельность по образцам», а также в семиотической системе категорий образ - символ -знак в трудах по эстетике А.Ф.Лосева.
В трудах этих мыслителей нашли отражение важнейшие процессы трансляции социокультурного опыта от поколения к поколению. В рамках
12
изучения культурной политики эти идеи можно использовать с точки зрения определения современных институциональных форм такой трансляции.
Рассмотренная совокупность контекстов изучения культурного наследия приводит к выводу о необходимости разработки теоретической модели освоения культурного наследия, в трансформирующемся российском обществе, а также оценить отражение соответствующих проблем в политических дискурсах 1990-х годов, определивших последующие направления реализации культурной политики в России.
Проблема исследования следовательно, может быть сформулирована как расхождение между попытками строить культурную политику в отношении наследия и неопределенностью (неоперационализованностью) самого понятия.
Гипотеза исследования. Сегодня в социальных науках (культурной антропологии) есть теоретические основания, чтобы рассматривать наследие операционально: в единицах анализа и процедурах оперирования этими единицами; и это поможет более рационально и эффективно строить культурную политику в отношении элементов прошлого в трансформирующемся обществе.
Цель исследования: построить теоретически обоснованную модель изучения культурного наследия; продемонстрировать ее применимость в сфере культурной политики.
Задачи исследования:
• выделить единицы анализа и наблюдения культурных объектов прошлого как элементов культурного наследия (образцы, памятники, историко-культурная среда, традиции);
• обосновать методологическую модель изучения культурного наследия в современном обществе;
• определить основания культурной политики в области наследия в трансформирующемся обществе.
13
Предмет исследования: элементы культурного прошлого в настоящем и механизмы их удержания (сохранения).
Объект исследования: культурное наследие как теоретическая категория.
Методы исследования:
• структурно-функциональный - для определения значений культурных объектов прошлого в настоящем;
• динамический - для выявления изменения значений культурных объектов в социокультурном времени;
• сравнительно-культурный (исторический) - для сопоставления объектов прошлого и их значений в социокультурном времени и пространстве.
Новизна исследования. Научные результаты.
В диссертационном исследовании получен ряд новых научных результатов, заключающихся в том, что:
1. впервые в отечественной философии культуры разработана концепция освоения и использования культурного наследия, в которой был учтен многообразный междисциплинарный опыт исследований в данной сфере, а также синтезированы разрозненные теоретико-методологические представления;
2. обосновано применение сравнительно-культурных (исторических) методов изучения общества и его институтов как необходимое методологическое основание для сопоставления объектов прошлого и их значений в социокультурном времени и пространстве.
3. операционализованы (доведены до единиц анализа и наблюдения) понятия памятник, историко-культурная среда, традиция, что позволяет объединить категории культурного наследия в единую концепцию освоения и использования информации о прошлом в современном контексте;
14
4. впервые в отечественной культурологии культурное наследие на философско-методологическом уровне представлено как динамическая система координат (осей) социокультурных взаимодействий:
субъектной: кто является субъектом наследования (социальные слои, классы, группы, общественные организации, политические партии, конфессиональные структуры, этносы, корпорации, отдельные индивиды);
объектной: что является объектом наследия (образцы, нормы, ценности из различных специализированных областей культуры, символические объекты, содержание социокультурной деятельности как совокупность технологий, регулятивные образования - нормы, ценности, правила, содержание социокультурных взаимодействий - коммуникационные, информационные технологии);
аксиологической: по каким критериям оцениваются образцы культурного наследия (отношение к наследию: «готовность» или неготовность потомков принять наследие предков, предпочтения к тем или иным образцам наследия, определяющие структуру их выбора в качестве культурных ценностей);
функциональной: как происходит передача наследия, каков ее механизм (в качестве механизма наследования рассматривается традиция и ее действие на трансляционном уровне культуры социума);
динамический, определяющий временной масштаб освоения культурного наследия; в морфологии культуры различают два подхода: микровременной и макровременной; первый относится к процессуальности текущих событий; второй - к характеристикам длительности, последовательности (темпу, ритму, сменам периодов, эпох, формаций, стадий, культурный черт и культурных форм) исторического времени.
В такой системе координат социокультурных взаимодействий культурное наследование может быть представлено как процесс, который обеспечивает самовоспроизводство культуры социума через преемственность
15
опыта от одного поколения к другому, как тенденция повторять в рядах поколений сходные (цивилизационные) черты. Вместе с тем, наследие никогда не «повторяется» как набор аутентичных артефактов, но это всегда трансформация традиционных и вновь создаваемых культурных объектов;
5. в диссертации предлагается инновационная модель эстетического воспитания, соответствующая возможностям освоения и использования культурного наследия в трансформирующемся обществе.
Теоретическая значимость исследования.
Разработка методологической модели освоения и использования культурного наследия как многоуровневого социокультурного целого позволит структурировать наследие по социокультурным параметрам: выявить возможности «распределения» культурных норм, ценностей, образцов прошлого по специализированным областям культуры, социальным слоям, и соответственно разработать компаративную модель дифференциации социальной значимости наследия в разных измерениях социокультурного пространства.
Практическая значимость исследования
Результаты диссертационного исследования позволяют:
• разработать социокультурную модель освоения и использования наследия, представленную как набор целеориентаций - тех классов объектов культурного наследия, на которые направлены определенные социокультурные взаимодействия, обосновать критерии отбора объектов наследия, обогащать, уточнять и приращивать новые знания;
• в контексте образования и просвещения разработать модель культурного наследования как «рамки трансляции» историко-культурного опыта в трансформирующемся обществе, адаптировать его содержание для первичной и вторичной инкультурации, определить условия трансляции
16
исторического опыта, учитывающие «расщепление» традиций в культурно-неоднородных обществах, процессы переструктурирования социокультурных идентичностей;
• использовать теоретически обоснованные методологические модели освоения и использования культурного наследия в качестве оснований построения эффективной дифференцированной социокультурной политики в трансформирующемся обществе;
• использовать материалы и выводы диссертационного исследования в качестве учебного пособия для студентов и аспирантов в курсах истории и теории культуры, культурологии, политологии, эстетики.
Положения выносимые на защиту
1. Культурное наследие не следует рассматривать как неизменную данность. Это фактор конструирования модели социума. Соответственно наследие представляет собой те социокультурные реалии, которые транслируют опыт отношений людей с окружением, накопленный в прошлом, в форме культурного наследования.
2. Предлагаемая социокультурная модель наследования связана с рассмотрением изменчивости границ и композиций классов артефактов и традиций, передаваемых от поколения к поколению; традиции рассматриваются как актуализированная форма трансляции социокультурного опыта прошлого.
3. Дифференциация элементов культурного наследия и способов культурного наследования определяется предпочтением одних классов артефактов прошлого другим в разных социальных группах, выбором и сохранением последующими поколениями альтернативных образцов в качестве культурных ценностей.
4. Сравнительно-культурный (исторический) подход в изучении культурного наследия является необходимым методологическим основанием
17